Ради дружбы - Элизабет Бэйли

Несколько секунд, кроме этой боли, ничего не было. Потом, чуть-чуть свыкнувшись с ней, Тимотия приподнялась, опираясь на локоть. Что случилось? Она упала. А Фейтфул?

Тимотия, превозмогая боль, повернула голову, осматриваясь. Конь мирно щипал траву неподалеку. Она вздохнула с облегчением. Надо встать. Если ей удастся подозвать Фейтфула, она ухватится за повод и попробует подняться. Будет нелегко, потому что нога болит ужасно, но с этим она разберется позже.

Тимотия позвала коня, но из горла вырвались лишь слабые, почти неслышные звуки. Надо сесть. Она согнула левую ногу, но невольно потревожила правую, и все тело пронзила такая острая боль, что она зажмурилась и застонала. Боль слегка стихла, и Тимотия уставилась на ногу, пытаясь угадать, что с ней такое. Больше всего болит лодыжка. Дай бог, чтобы это было простое растяжение связок.

Она подтянула повыше юбку амазонки, но разглядеть что-то все равно было невозможно – мешал сапог. Возникло ощущение беспомощности. Что же делать? Может, просто лечь и лежать? Рано или поздно кто-нибудь обязательно появится.

Тимотия сердито нахмурилась, ругая себя последними словами. Мало того что свалилась с коня, так теперь решила лежать тут и ждать, пока кто-нибудь придет? А ей-то казалось, что она посильнее. Найти бы, на что опереться. Тогда можно попробовать встать и выяснить, сильно ли повреждена нога.

Однако, когда она попыталась приподняться и посмотреть, нет ли поблизости какой палки, у нее закружилась голова и к горлу подступила дурнота, накатывающая волна за волной, Тимотия от отчаяния расплакалась и закрыла глаза. Когда она снова их открыла, то увидела, как в тумане, бегущих к ней людей.

Огромное чувство облегчения затопило ее, и она, больше не сопротивляясь охватившему ее бессилию, опустилась на землю, глядя на наклонившихся над ней спасителей сквозь слезы благодарности.

Это были крестьяне в домотканых рубахах поверх плисовых штанов, один средних лет, а второй – молодой, крепкий парень. На их потных лицах была написана озабоченность.

– Мисс, вам плохо?

– Отстань от нее, – сказал тот, что постарше. – Если б было хорошо, так чего бы она тут лежала? – Он посмотрел на Тимотию. – Мы пахали, мэм, и видели, как вы упали с коня. Болит что?

– Лодыжка, по-моему. – Тимотия снова приподнялась на локте и подняла руку. – Помогите, прошу!

Крестьянин вытер ладонь о штанину и только после этого, ухватив Тимотию за руку, помог ей сесть. И вдруг застыл в изумлении.

– Господи, это вы, мисс Тимма?

Тимотия посмотрела исподлобья на задубевшее, обветренное лицо, неуловимо знакомое.

– Вы меня знаете? Тот кивнул.

– Ну как же! Моя фамилия Клент, мэм, я арендатор у мистера Лео. – Он махнул рукой в сторону. – Там наша ферма. – Потом ткнул пальцем в парня. – А это мой сын, мэм, немного простоват, но сердце доброе.

– Помогите мне подняться, – попросила Тимотия.

– Вы поедете дальше? – спросил младший Клент. – Привести коня?

Отец слегка стукнул его по затылку.

– Ты соображаешь что-нибудь? Как мисс поедет в таком состоянии?

Парня затрещина ничуть не обескуражила.

– Ну так как, привести коня? – повторил он.

– Нет, нет, не надо, все равно вы его не поймаете, – проговорила Тимотия, с огорчением отмечая, что голос у нее слабый, как у больной. – Фейтфул вам не дастся, а если попробуете догнать, убежит. Сам он никуда не денется, а если я покину это место, думаю, пойдет следом за мной.

– Да, в этом-то все и дело, – вступил в разговор отец. – Куда вас вести, ума не приложу.

Тимотия и сама этого не знала. Мысли ее спутались, в глазах потемнело, лица спасителей скрыл туман.

– Может… мне лучше…

Она бессильно умолкла, прижав ладонь к виску.

– А не послать ли Неда за мистером Лео? – пробился в ее сознание встревоженный голос Клента.

За Лео? Только не это! Чтобы он застал ее в таком положении… на его земле?

– Нет, нет… прошу вас, не беспокойте мистера Виттерала. Я думаю… – Тимотия запнулась. – А какой сегодня день недели?

Крестьяне переглянулись и уставились на нее: сын – с удивлением, отец – с тревогой.

– Господи, мисс! – воскликнул парень. – Вы что, не знаете?

– Наверно, головой ударилась, – заключил отец. – Четверг, мисс.

Мысли Тимотии снова вернулись к Лео. Нет, она совершенно не хочет, чтобы он застал ее здесь. Что он о ней подумает?

– А мы… вы не можете довести меня как-нибудь до вашей фермы? Прошу вас!

– До фермы? Нет, это не годится, – решительно возразил крестьянин. – А вдруг у вас сотрясение? Тем более, что это вы, мисс Тимма. Боюсь, мистер Лео разгневается. – Он повернулся к сыну. – Беги на ферму, выпряги конягу из плуга и дуй в Уиггин-Холл, да побыстрее.

– Хорошо. И что, сказать мистеру Лео про мисс?

– Не мистеру Лео, дурья твоя башка, а его дворецкому, мистеру Криффу. Скажешь, что, мол, мисс Тимма упала с лошади и ударилась, а мы не знаем, как ее дотащить до дому. Понял?

– Упала с лошади и ударилась, – покорно повторил парень. – Сделаю. Одним духом оборочусь.

И он побежал так прытко, словно вознамерился доказать, что слова его не были пустым бахвальством. Тимотия проводила его благодарным взглядом. Хоть бы Лео был дома! С другой стороны, если он дома и увидит ее здесь, в таком виде…

Мысли ее оборвались. Боль в лодыжке усилилась, не позволяя думать ни о чем и оставив в душе только одно желание – лишь бы кто-нибудь ей помог, неважно кто. С тяжелым вздохом она легла и закрыла глаза.

На какое-то время Тимотия, очевидно, потеряла сознание, потому что вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как ее лба коснулось что-то прохладное и кто-то растирает ей руки. Женский голос ворчливо произнес:

– Ну и дурни, что сын, что муж! Не могли додуматься, что первым делом надо снять сапог! А теперь что? Лодыжка-то распухла, придется разрезать!

– О нет, – простонала Тимотия и открыла глаза. Над ней склонилась круглолицая женщина в большом чепце – наверное, жена фермера.

– Вижу, вы очнулись, мэм. Лежите спокойно, сейчас мистер Лео приедет.

– А если его дома нету? – спросил ее муж.

– Тогда отнесем мисс Тимму к нам. – Пухлая рука приблизилась к лицу Тимотии и отерла его чем-то приятно влажным и прохладным. – Вот так вам будет получше, а то жарковато сегодня.

Тимотия подумала, что лучше всего ей будет на ферме. Тогда она попросит кого-нибудь привезти Эдит, и та все устроит. Но когда она заикнулась об этом, жена Клента не захотела и слушать.