На крыльях любви - Джилл Шелвис

– Проклятые приливы! На кухне я разделась чуть не догола и облилась водой из крана, да не помогло! Слушай, у меня есть лазанья с пятью сортами сыра, лучшая во всем штате!

– Во всей стране, малышка! – поправил Ал, высунувшись из-за двери кухни.

– А-а, подлизываешься, чтобы еще раз попытать счастья? Но мне слишком жарко, черт возьми, так что иди отсюда.

Ал ретировался, подняв руки, а Шер сдунув упавшую на лоб прядь, снова взглянула на Мел.

– Я серьезно. Иди поешь.

– На твоем месте я бы подчинился, – крикнул Ал. – У нее предменструальный синдром.

– Если под этим ты подразумеваешь отвращение к мужчинам, то да, у меня ПМС.

Ал исчез на кухне прежде, чем жена успела шлепнуть его полотенцем пониже спины, и, закрывая руками пах, завопил:

– Господи, женщина! Осторожнее, а то сделаешь кастратом ненароком.

– Я туда не целилась. И если сегодня утром я отказалась заниматься сексом, это не означает, что у меня ПМС.

Мел закрыла руками уши, но тем не менее послушно уселась за столик. Не совсем же она дурочка: лазанья от Шер действительно самая вкусная в стране.

– Что, уши отвалятся, если услышишь разговор о сексе? – поинтересовался Ал.

– Кто тут говорит о сексе? Нет никакого разговора про секс, – вмешалась Шер.

– Как это нет? – возразил Ал. – Я вообще не получаю секса, так что скоро придется только разговаривать о нем.

– Одно утро! Просто голова заболела.

– Я мог бы тебе помочь, – заметил Ал, недвусмысленно жестикулируя и энергично подергивая бровями.

Шер закатила глаза, а ее муж подмигнул Мел.

Шэрон поставила перед ней на стол огромную лазанью, и Мел, прожевав первый кусок, едва не заурчала от удовольствия.

– Это божественно! А вас я не слышу. У меня гудит в мозгах и время от времени что-то взрывается.

Шер просияла от удовольствия, и Ал, притянув жену к себе и поцеловав в шею, пропел сладким голосом:

– Ты становишься такой хорошенькой, когда улыбаешься. А на вкус даже лучше, чем твоя лазанья.

Шер погнала его прочь, но, заметно смягчившись, улыбнулась, да так обольстительно, что Мел пришлось отвести взгляд в сторону, когда она шепнула мужу:

– Прости, что была с тобой слишком резка. Я просто устала. Эти чертовы приливы!

– Я знаю, малышка. Когда доберемся до дому, сделаю тебе массаж. И никаких разговоров о сексе, обещаю.

– О нет, все в порядке. Может, использовать что-нибудь холодное? Например… кубики льда.

Ал тихо рассмеялся:

– Вот ты и завелась.

Мел продолжала уплетать лазанью, но настроение испортилось, сделалось грустно. Эти двое могли сильно поссориться, но любили друг друга еще сильнее, невзирая на дурное настроение или ПМС. И силу их чувства она не могла отрицать, хотя не всегда понимала. Случалось, наблюдая за супругами, она нет-нет и задумывалась о том, чего была хронически лишена.

Закончив насыщать артерии холестерином, Мел поблагодарила Шер и направилась в ангар техобслуживания. Дэнни поднялся в воздух вместе с клиентом – нужно было определить неисправность в самолете. Мел зажгла лампы заднего освещения и пересекла огромное открытое пространство ангара, направляясь туда, где держала своего тридцатилетнего любимца, свой «хокер».

– Привет, дорогой, я пришла.

Мел открыла ящик с инструментами, прихватила большой баллон с моющей жидкостью и, поднявшись по лесенке, исчезла в недрах моторного отсека.

Год за годом она меняла в самолете ту или другую деталь – по мере того как получала дополнительные наличные, – надеясь в один прекрасный день снова поднять машину в воздух. Сейчас Мел работала над одной из строп лонжерона. Работа требовала множества мелких движений: отверткой, гаечным ключом и молотком, – и это было очень неплохо, потому что она вдруг поняла, что тревога и тоска, сжимавшие сердце целую неделю, мало-помалу ослабляют хватку.

Она устала. Да и неудивительно. Столько беспокойных ночей, когда одолевают мысли о Бо, не дает покоя эпизод в ее офисе и страх перед тем, что неминуемо случится, если рассудок к ней не вернется. Только вот незадача: ей не очень хочется – вернее, совсем не хочется – чтобы он возвращался. Бо мог бы раздеть ее и раздеться сам, а потом показать свое умение, и не только применительно к губам.

Не дают покоя и события вчерашнего вечера, когда Бо выиграл у нее в дартс. Некая часть ее организма, сексуально озабоченная и втайне страдающая от одиночества, ожидала, что Бо потребует в качестве приза ее любви.

Бо знал, как она страдает, знал, что может сделать с ней что захочет, не прилагая для этого особых усилий. И ему это нравилось, как нравилось с ней играть: об этом ей ясно говорили его глаза. Презренный тип!

Господи, как она его хотела! Но у нее и без него достаточно проблем, так что нечего примешивать сюда еще и ни к чему не обязывающий секс.

Мел понадобился гаечный ключ большего размера, и выхватив его из стоявшего за спиной ящика с инструментами, она продолжила работать. С каждым днем Мел становилась все ближе и ближе к воплощению своей мечты: вернуть «хокеру» способность летать. И это было очень здорово, потому что самолет мог принести ей приличный дополнительный доход.

Впрочем, речь не о том, чтобы его продать, учитывая сентиментальную привязанность, которую она питала к самолету. Мел купила «хокер» у Салли, когда та всерьез намеревалась разобрать его на части и отправить в утиль, потому что не могла этого допустить. Слишком многое, связанное с «хокером», было для нее впервые. Ее первый самолет. Первая настоящая собственность, которая стоила хоть каких-то денег. Первый раз сказанное «я тебя люблю» прямо в кабине, озадаченной и растроганной Салли, когда та передавала ей ключи.

Мел понимала: глупо не продать самолет, глупо и сентиментально, – но все же сумела скрыть свои чувства от тех, кто считал ее сухарем.

Конечно, она сухарь. Очерствела до самой сердцевины, настоящий боец! Работая гаечным ключом, Мел думала о неминуемой стычке с Бо. Да, это будет самая серьезная из ее битв, и ей нужно быть в форме.

Мел услышала цоканье каблуков задолго до того, как смогла увидеть приближающуюся особу. Только Дайми ходила здесь на каблуках. Наконец девушка появилась в поле зрения. На ней было белое кружевное открытое платье, и сквозь ажурный узор проглядывала загорелая гладкая кожа безупречного тела. Настоящее чудо, как обычно.

Дайми осмотрела царивший вокруг беспорядок – инструменты, моющая жидкость, запчасти, старый самолет – и сморщила носик.

– Парочка проблем. Во-первых, тебе звонили.

– Что-нибудь хорошее?

– Хорошее, как же. – Дайми с подчеркнутым интересом принялась рассматривать свои покрытые розовым лаком ногти. – Они все дожидаются на линии.