Знак расставания - Лиз Райан

— Боже, да ты настоящая мазохистка! — усмехнулась ей девушка за соседним прилавком.

Эран только улыбнулась в ответ:

— Привет, меня зовут Эран Кэмпион.

— А меня Бронвен Ривз, — отозвалась девушка.

Бронвен была ненамного старше Эран. Ей было максимум двадцать, она была маленькой и худенькой, в простоватой одежде. Ярко-зеленая юбка с кремовым обрамлением, ярко-рыжие волосы, завязанные в тугой узел на затылке. На ее прилавке стояли различные напитки, в том числе и вина. Здесь же были и рюмочки для дегустации. Сегодня жарко, и чего люди действительно захотят, так это немного выпить. Значит, у Бронвен очень ходовой товар.

— Да ты не сомневайся ни в чем, Эран. Люди покупают здесь все, независимо от сезона, а твои свитера таких чудных расцветок, прямо как мороженое! Так что если ты продашь не все, то уж половину — точно!

Дай Бог, чтобы Бронвен оказалась права. Надо хотя бы отработать место и не расстроить маму, которая рассчитывает на нее. Надо стараться думать о лучшем.

Эран удивилась, когда небольшая пластиковая чашка чая неожиданно оказалась у ее локтя.

— Привет. Это тебе, — сказал парень.

— Привет, спасибо. Кто ты? — спросила Эран.

— Я Тхан. Дит Тхан, — ответил он.

— Рада познакомится с тобой, Дит. Меня зовут Эран Кэмпион. Спасибо за чай, — кивнула девушка.

— Да нет. Мое имя — Тхан. Во Вьетнаме сначала говорят фамилию, а потом имя, — пояснил Тхан.

Вьетнам! Вот что Эран нравилось в Лондоне! В Данрасвее можно было целую вечность прождать, пока встретишь кого-нибудь из Вьетнама или другой экзотической страны. Он совсем не похож на европейцев, но, кажется, даже моложе самой Эран.

Эран очень удивилась, узнав, что Тхану уже двадцать четыре года; он один из восьми детей в семье военных беженцев, которые пытались начать жизнь в новой стране.

— А тебе здесь нравится? — спросила Эран.

— Да. А ты откуда? — улыбнулся Тхан.

— Из Ирландии, Данрасвей, район Корка, — ответила девушка.

— Из Ирландии? Здорово! — отозвался он.

Люди всегда так отвечали, когда не знали, о каком месте идет речь. И их совершенно не волновало, была ли там война или нет, или это вообще где-то на другой планете. Но ведь и Эран не видела разницы между северным и южным Вьетнамом. И если Тхан теперь ушел от разговора, так, скорее всего, потому, что не хотел говорить о политике своей страны, так же как и Эран. Девушке не хотелось портить себе настроение еще и такими сложными вопросами.

— А что у тебя за товар? — спросила Эран.

— Коробочки с табаком. Папа делает, а я продаю, — ответил Тхан.

— Забавно! Я тоже продаю то, что производит моя мама и ее подруги, — улыбнулась Эран.

Вдруг Эран подумала, что никакие это не мамины подруги. Молли считала женщин из своего кружка по вязанию лишь знакомыми. Но если Бронвен и Тхан были дружелюбны с Эран, так почему же и ей не отнестись к ним с ответной теплотой? Прилавок Бронвен был заставлен хаотично, но привлекал внимание, в то время как на прилавке Тхана все было разложено очень аккуратно. Эран почерпнула лучшее из их опыта и попыталась найти собственный стиль.

К восьми часам на рынке стало оживленно, ранние покупатели уже присматривали себе товар. Они пили колу и грызли фисташки. Здесь нравы были проще, чем дома у Эран, где завтрак принято было спокойно есть за столом. К несчастью, ее прилавок был в самом отдаленном конце рынка, и придется подождать, пока сюда придут первые покупатели.

— Да не волнуйся так, они придут, — сказал вьетнамец.

Тхан улыбнулся ей и сверкнул узкими зеленоватыми глазами. Но он был уже опытным продавцом и не боялся зазывать покупателей попробовать товар, быстро находил способы убедить их купить табак. Да и у Бронвен язык был хорошо подвешен, так что по обеим сторонам прилавка Эран образовалась небольшое сборище покупателей. Однако сама она молчала, и к ней никто не подходил.

Теперь было уже явно больше тридцати градусов жары, становилось слишком душно. Так она ничего не продаст! Надо было захватить с собой гобой и хотя бы попрактиковаться, чтобы не терять времени даром.

— Это вы сами вяжете? — вдруг спросила какая-то женщина.

Американки! Две женщины средних лет, в футболках и шортах, разглядывали ее свитера, правда с небольшим интересом.

— Моя мама, — ответила Эран.

— Да, а откуда изделия? — спросила вторая женщина.

— Из Ирландии. — Эран покраснела.

— Ясно.

И женщины пошли дальше. Надо было ей не молчать, а поговорить с ними, постараться сделать так, чтобы товар им понравился! Эран сделала над собой усилие, решив, что попробует убедить покупателей в следующий раз. Но до следующего раза оказалось ждать долго, и только к полудню она наконец продала первый свитер.

— Ну вот, молодец!

Бронвен и Тхан смеялись, когда Эран прятала деньги в свой кожаный поясок. Хорошо, что Уолтер предупредил ее заранее захватить сдачу в мелких монетах, приобрести красивую оберточную бумагу, а Холли сделала поправку на то, что покупатели будут торговаться и посоветовала зафиксировать конечную цену на двенадцати фунтах. Да, это была непростая работенка! А какая жара! Как вообще кому-то еще хочется в такую жару покупать теплые свитера? И эти дурацкие вопросы! Эран чувствовала, что просто завизжит, если ей еще раз придется объяснять покупателю, где находится Данрасвей. Какое имело значение, в конце концов, откуда взялись эти чертовы свитера!

Но она очень скоро поняла, что на самом деле значение имело все. И Эран начала делать краткие записи о том, какие ей задавали вопросы. К завтрашнему дню она, конечно, не успеет, но на следующей неделе обязательно сделает табличку со всей необходимой информацией, чтобы каждый мог подойти и прочитать. Теперь же она отплатит по-дружески Тхану и Бронвен за их доброту.

— Тхан. Бронвен, хотите чаю? — спросила Эран.

— Нет, лучше чего-нибудь холодненького.

Бронвен присмотрела за ее товаром, пока Эран ходила за напитками, да еще и продала один свитер. Это был уже восьмой за сегодня. Немного, конечно, но лучше, чем совсем ничего.

— Спасибо. Бронвен, — сказала Эран.

— Да не за что. Почему бы тебе не пойти со мной и Тханом после закрытия? Мы прихватим пива и гамбургеров и прогуляемся по набережной, — предложила Бронвен.

Здорово! Не будет ли Уолтер против, когда приедет за ней? Заберет ли оставшиеся двадцать два свитера домой в своей машине? Эран так хотелось опустить ноги в холодную воду, ведь она простояла за прилавком весь день. Завтра она попросит у Холли одну из ее садовых скамеечек. Эран также подумала о том, что нужно найти какой-то способ добираться до рынка самой, чтобы не зависеть от Митчеллов. Они не смогут так носиться с ней каждый выходной.