Этим летом я стала красивой - Дженни Хан

– Только не обижайся, – сказал он, изогнув бровь. – Это моя любимая толстовка, и, если я выиграю, я заберу ее обратно.

– Решено.

Мы вышли через заднюю дверь и спустились с крылечка к бассейну. Я скинула шорты, футболку и его толстовку, не задумавшись ни на секунду, – мы с Джереми постоянно устраивали соревнования в бассейне. Мне даже не пришло в голову стесняться Кэма, в конце концов, мы все лето проводим здесь в одних купальниках.

Но он быстро отвел взгляд и начал стаскивать футболку.

– Готова? – спросил он, вставая на край бассейна.

– Один полный круг? – спросила я, окуная пальцы в воду.

– Конечно, – сказал он.

– Дать фору?

Я фыркнула:

– Может быть, тебе дать фору?

– Touché^[12], – сказал он, хохоча.

Я еще ни разу не слышала, чтобы парень говорил это слово. Да и вообще, чтобы хоть кто-то говорил. Может быть, конечно, его произносила мама. Но это совсем другое, в его устах оно звучало совершенно иначе.

Первый круг я выиграла легко.

– Ты поддавался, – сказала я.

– Да нет, – заверил он, но я знала, что это неправда. Ни разу в жизни ни Конраду, ни Джереми, ни Стивену никогда даже в голову не пришло бы поддаваться мне.

– На этот раз постарайся выиграть, или я заберу твою толстовку, – предупредила я.

– Победит тот, кто финиширует первым два раза из трех, – предложил Кэм, убирая волосы с лица.

Следующий заплыв выиграл он, а последний я. Я не совсем уверена, что он не поддавался, он высокий, один его мах стоит двух моих. Мне все-таки очень хотелось оставить себе его толстовку, поэтому я не стала предлагать еще один круг. К тому же победа есть победа.

Я проводила его до машины. Он немного помедлил, прежде чем сесть. Сложно поверить, но в нашем разговоре впервые повисла долгая пауза. Наконец Кэм прокашлялся и сказал:

– Один мой знакомый, Кинси, завтра вечером устраивает вечеринку. Хочешь пойти?

– Да, – моментально ответила я, – хочу.

Я сильно прокололась, упомянув об этом на следующее утро за завтраком. Мама и Сюзанна уехали в магазин за продуктами. За столом сидели только мы втроем, впрочем, в этом составе мы проводили практически каждый день этого лета.

– Сегодня вечером я иду на вечеринку, – громко похвасталась я.

Конрад с удивлением вскинул брови:

– Ты?

– К кому? – поинтересовался Джереми. – К Кинси?

Я поставила стакан с соком на стол.

– Откуда ты знаешь?

Джереми рассмеялся и погрозил мне пальцем.

– Белли, я всех здесь знаю. Я же спасатель. А это все равно что мэр. Грег Кинси работает в магазинчике для серферов в торговом центре.

Конрад нахмурился:

– А это не Кинси ли продает метамфетамин?

– Что? Нет, определенно нет. Кэм не общался бы с такими людьми, – выступила я в защиту Кэма.

– Кто такой Кэм? – спросил Джереми.

– Парень, которого я встретила у Клэя. Он пригласил меня на эту вечеринку, и я согласилась пойти с ним.

– Извини, но ты не пойдешь ни на какую наркоманскую вечеринку, – сказал Конрад.

Уже во второй раз Конрад решал, что мне делать, и мне это порядком надоело. Кем он вообще себя возомнил? Я должна пойти на эту вечеринку. Мне все равно, связано ли это с наркотиками или нет, я собираюсь туда пойти.

– Я тебе говорю, Кэм не имел бы ничего общего с такими людьми. Он принципиально ведет здоровый образ жизни.

Конрад и Джереми фыркнули в унисон. В подобных ситуациях они всегда были заодно.

– Значит, он ведет здоровый образ жизни? – сказал Джереми, едва сдерживая улыбку. – Какой хороший мальчик!

– Крутой, – согласился Конрад.

Я внимательно на них посмотрела. Сначала они не хотят, чтобы я гуляла с наркоманами, а теперь их не устраивают парни, ведущие здоровый образ жизни?

– Он не принимает наркотики, ясно? Поэтому я очень сомневаюсь, что у него есть друзья среди дилеров.

Джереми почесал щеку и сказал:

– Знаешь, может, это все же Грег Розенберг толкает мет? А Грег Кинси нормальный чувак. У него даже есть бильярдный стол. Наверное, я тоже схожу на эту вечеринку.

– Постой, что? – запаниковала я.

– Я, наверное, тоже схожу, – сказал Конрад. – Люблю бильярд.

Я встала.

– Ребят, вы не можете пойти. Вас никто туда не приглашал.

Конрад откинулся на спинку стула и сложил руки за головой.

– Не беспокойся, Белли, мы не испортим твое свидание.

– Если он, конечно, не будет распускать руки, – Джереми угрожающе стукнул кулаком в ладонь и его глаза сузились. – В противном случае ему не поздоровится.

– Он не будет себя так вести, – простонала я. – Мальчики, я вас умоляю, не надо идти. Пожалуйста, не идите туда.

Джереми проигнорировал меня.

– Конрад, ты в чем пойдешь?

– Я об этом еще не думал. Может быть, в шортах? А ты?

– Я вас ненавижу, – сказала я.

В голове у меня промелькнула невероятная мысль, что между мной и Конрадом и даже между мной и Джереми происходит нечто странное. Может быть, они просто не хотят, чтобы я встречалась с Кэмом? Может, они тоже испытывают ко мне какие-нибудь чувства? Возможно ли вообще такое? Сомневаюсь. Я для них как младшая сестра. Это они для меня всегда были чем-то большим.

Одевшись и собравшись, я заглянула в комнату к Сюзанне, чтобы предупредить, что я ухожу. Они с мамой сидели и перебирали старые фотографии. Сюзанна уже приготовилась ко сну, хотя было еще совсем рано. Она улеглась поудобнее на подушках, в шелковой кремовой сорочке с большими маками, которую мистер Фишер привез из командировки в Гонконг. Я бы хотела, чтобы у меня была такая же, когда я выйду замуж.

– Поможешь отсортировать фото для альбома? – позвала мама.

– Лорел, неужели ты не видишь, что она принарядилась. Есть занятия и поинтересней, чем перебирать запылившиеся фотографии. – Сюзанна подмигнула мне. – Белли, ты хороша как никогда. К твоему загару очень идет белый.

– Спасибо, – поблагодарила я ее.

Не сказать, что я как-то принарядилась, но сегодня я не стала надевать шорты как на прошлую вечеринку. На мне был белый сарафан и шлепанцы, а волосы, пока они были еще мокрыми, я заплела в косички. Знаю, что расплету их, наверное, уже через полчаса, оттого что они слишком тугие, наплевать. Но они получились довольно-таки симпатичными.