Синдром зверя - Наташа Шторм

— Я не смогу войти целиком. Помогай себе рукой.

Придерживая плоть у основания, я принялась двигаться, увеличивая темп. Зубы меня больше не беспокоили. Инстинкты распутниц, отточенные веками, сидевшие в глубоком подсознании, вылезли наружу, указывая путь, дарующий удовольствия. Я даже сама не успела понять, как, несмотря на все опасения Эдика, приняла мужчину в себя целиком, до самого основания, не чувствуя при этом ни тошноты, ни брезгливости.

— Милая! Выпусти меня. Я сейчас кончу.

Эти слова окончательно снесли мне крышу. Я только увеличила темп, оглаживая крепкие ягодицы. Сильная струя оросила мне горло, потом ещё одна и ещё. Я старательно глотала вязкую жидкость, высасывая всё, до последней капли. Эдик упал на ковёр, широко раскинув руки. Через минуту, отдышавшись, он поманил меня к себе.

— Иди ко мне, малышка. Ты опустошила меня, как юнца.

Свернувшись рядом с ним, я подняла лицо и улыбнулась. Принц провёл рукой по моим губам.

— Тебе не нужно было всё это глотать!

— Почему?

— Многим женщинам это не нравится.

— Но мне понравилось. Я не прочь повторить.

Эдик рассмеялся.

— Неугомонная! Вечером. Надо собраться с силами и встать. У нас сегодня много дел.

На завтрак мы, естественно, опоздали. Поэтому ели вдвоём под понимающими взглядами Раисы и Анатолия.

— Мы тут съехать решили, чтобы не стеснять. ― Проспавшийся профессор приобрёл интеллигентный вид.

— Рано. ― Эдик оторвался от пиалы с хлопьями.

— Но ведь все бандиты пойманы…

Пантера вошёл в столовую и отобрал у моего мужчины пол-литровую кружку с кофе.

— Бандиты? Это да, а вот координатора их мы так и не нашли. Эти дохляки молчат, как партизаны. Говорят, никогда не видели, но я им не верю. Страх остаться без яиц меркнет перед гневом командира.

Я печально вздохнула. Как я могла забыть, что главарь группы охотников остался на свободе?

— Ничего. Мы его вычислим, а потом выйдем и на остальных, на тех, кто стоит выше.

— Надо пытать бандитов. ― Предложила Раиса.

— Нет-нет, дорогая. Пусть этим займутся компетентные органы. А ты займись мной. Мы же решили всё начать сначала.

Раиса Владленовна покраснела.

— Лично я ещё ничего не решила. Посмотрим на твоё поведение, Толик!

Пантера уехал через десять минут, а мы через час после него.

— Пусть пока проверит институт, чтобы без сюрпризов было.

Наш путь лежал в соседний город, где на кафедре иммунологии царствовал великий и могучий Карлсон, профессор Толчанов.

Горный серпантин закончился, и мы помчались по ровной трассе.

— Почему ты называешь этого чувака Карлсоном?

Эдик вёл машину одной рукой, а второй поглаживал мою коленку прикрытую длинной юбкой.

— Ах, это? ― я заметила, что становилась рассеянной, когда мой мужчина прикасался ко мне или смотрел особенным взглядом. ― Ну, ты сам увидишь. Он и в юности был таким круглым, мягким и добрым. И ещё мы шалили.

— Это как? ― Эдик выгнул бровь и сжал моё колено сильнее.

— Ничего эротичного, принц. Просто я переносила всё имеющееся в доме варенье и печенье в свою комнату, и мы устраивали настоящий пир.

— А в попе не слипалось?

— У меня нет.

Эдик наклонился к моему уху и прошептал, хотя в машине, кроме нас, никого не было:

— Хочешь? Проверим вечером.

— Это тоже часть твоих эротических фантазий?

— Ага, причём обязательная.

Я покраснела.

— Оставь в покое мою попу и мою коленку. ― Я дёрнула ногой. ― Ты мне думать мешаешь!

Положив обе руки на руль, мой новый питомец обиделся.

— Я ещё и не начинал. Вдруг тебе понравится?

— Не понравится.

— Как ты можешь утверждать, когда даже не попробовала?

— И не буду.

— Будешь. ― Эдик оскалился. ― Сама попросишь.

Наш спор закончился. Мы ехали по городу, приближаясь к Университету. Сделав два круга, и, так и не обнаружив свободного места для парковки, принц остановился у обочины и включил аварийку.

— Бедные студенты! По ходу, у каждого второго имеется нехилая иномарка.

В Университет посторонних не впускали. Паспорта тут не имели проходной способности. Студенты прошмыгивали, протягивая к глазку на тумбе, именные карты, здоровались с крупным мужчиной, называя его дядей Васей. Мне это показалось очень мило, как-то по-домашнему. Когда мы приблизились, дядя Вася закрыл собой узкий проход у турникета и сурово посмотрел на нас из-под мохнатых рыжих бровей.

— Кто? К кому? По какому вопросу?

Я постаралась широко улыбнуться.

— Нам нужен Толчанов Андрей Сергеевич, заведующий кафедрой иммунологии.

Охранник презрительно фыркнул.

— Очередные родственнички принесли взятку за своего оболтуса? Так вот, мзду профессор не принимает и пускать посторонних к нему перед сессией не велел.

— Но мы не посторонние. ― Я чуть не разрыдалась. ― Я дочь его близкого друга, научного руководителя. Мой отец тоже профессор, правда, работает за границей.

Дядя Вася стоял с каменным лицом и не шевелился.

— Но хоть телефончик дайте.

Охранник медленно раздвинул губы в подобии улыбки.

— А что, у близкого друга, я имею в виду Вашего батюшку, телефончика Андрея Сергеевича нет? Что же это за друзья такие? Проваливайте, не мешайте работать.

Мы молча вышли на улицу.

— Слушай, Аль, а Васьки все такие огромные и агрессивные?

Мне было не до шуток.

— Дай сотовый. Отцу позвоню.

Эдик только вытащил трубку, как она запищала.

— Постой. Это Пантера.

Матвей рычал так, что даже я слышала.

— Где вас носит?

— Да не пускают нас, братишка. Охранник хуже волкодава.

— Какого чёрта вы попёрлись через центральный вход? Нужно было идти через боковой. Там вообще охраны нет.

— А чего не сообщил?

Трубка зашипела.

— А я SMS-очку отбил, между прочим. Когда читать научишься, водоплавающий?

— Не понимаю, что за истерика? Сейчас будем.

— Поздно. Ваш профессор сваливает. Ловите его на улице.

На улице Карлсона не было. Зато из центральных ворот выехал огромный автомобиль. За рулём сидел Андрей в тёмных очках.