Бумажная принцесса - Эрин Уатт

– И как они издеваются?

– Да как обычно. Пишут краской грубости на твоем шкафчике, ставят подножки в коридорах, смешивают с грязью в соцсетях. Джордан и ее миньоны не особо креативны.

– Значит, она женский эквивалент Рида, так?

– Так точно. И если бы это зависело от нее, она бы каждый день висела у него на шее и проводила бы с ним каждую ночь, но, к сожалению, моя бедная кузина никак не может добиться его расположения.

Я фыркаю.

– Как так получается, что ты знаешь все обо всех?

Валери пожимает плечами.

– Я наблюдаю. Я слушаю. Я запоминаю.

– Ладно. Тогда расскажи мне еще о Ройалах. – Мне неловко спрашивать об этом, но после стычек с этими братцами я пришла к выводу, что мне нужно какое-то оружие против них.

Моя новая подруга издает стон.

– О, только не говори мне, что ты уже на кого-то запала.

– Фу. Ни за что. – Я заставляю себя не думать о том, как сильно начинает биться мое сердце всякий раз, когда я вижу Рида. Нет, черт побери, я не влюбилась в этого парня! Он козел, и я не хочу иметь с ним ничего общего. – Мне просто хочется знать, с чем я столкнулась.

Она расслабляется.

– Ладно. Что ж, я уже рассказала тебе про Истона и Клэр. У одного из близнецов есть девушка, а второй – такой же бабник, как и его братья. Насчет Рида я не уверена. Половина девчонок в школе заявляют, что переспали с ним, но говорят ли они правду – кто знает. Я точно знаю только об одной, Эбби – это подруга Джордан, и, поверь, моя кузина была совсем не рада этой интрижке.

– Что еще? Скандалы? Слухи? – Я чувствую себя детективом, допрашивающим подозреваемого.

– Их отец встречается с какой-то дешевкой. По-моему, уже года два.

В памяти тут же всплывают шалости Брук и Каллума за ужином.

– Про его подружку я уже все знаю, – вздохнув, отвечаю я.

– Ладно… что еще… их мать умерла относительно недавно. – Валери понижает голос до шепота. – От передозировки.

У меня перехватывает дыхание.

– Серьезно?

– О да. Об этом орали во всех выпусках новостей и писали во всех газетах. Думаю, ей выписали какое-то снотворное или типа того, которое оказалось несовместимым с другими лекарствами, которые она принимала. Я не знаю всех подробностей, но по-моему, ее доктор даже находился под следствием за то, что прокололся с рецептом.

Я невольно начинаю сопереживать Ройалам всем сердцем. В гостиной на каминной полке стоят фотографии их матери. Она была красивой брюнеткой с добрыми глазами. Каждый раз, когда Каллум упоминает о ней, в его взгляде появляется тоска, и мне кажется, он по-настоящему любил ее.

Я задаюсь вопросом, была ли она близка со своими сыновьями, и внезапно меня переполняет сочувствие к Риду и его братьям. Никто не заслуживает переживать смерть собственной мамы.

На этом все знания Валери о Ройалах заканчиваются, мы меняем тему, и я рассказываю ей о своей новой работе. Она обещает, что будет дважды в неделю заходить ко мне после школы, чтобы побесить меня, и оставшееся время ланча мы смеемся и еще больше узнаем друг друга. Когда мы убираем наши подносы, я решаю, что Валери во что бы то ни стало должна остаться моей подругой.

– Поверить не могу, что у нас нет ни одного совместного предмета, – жалуется она, когда мы выходим из столовой. – Какого черта, подружка? Кто заставил тебя записаться на все эти занятия по математике, науке и бизнесу? Ты должна была записаться на уроки по навыкам самостоятельности. Мы учимся, как пользоваться кредитной картой.

– Я выбрала их сама. Я здесь, чтобы учиться, а не терять время впустую.

– Ботанка.

– Избалованная кукла.

У моего класса по химии нам нужно расходиться. Во время ланча мы уже обменялись телефонными номерами, и Валери, пообещав написать мне позже, уходит.

Стоит мне войти в лабораторию, как учитель тут же поднимается из-за стола, словно ждал только меня. Он размером с хоббита, с густой бородой, которая, кажется, скоро поглотит все его лицо. Мужчина представляется как мистер Невилл.

– Приятно познакомиться, Элла, – говорит мистер Невилл. – Я заглянул в твой табель успеваемости и был впечатлен оценками по научным предметам.

Я пожимаю плечами. Математика и естественные науки даются мне легко. Свой талант танцевать я получила от матери, но когда мы выбирались куда-нибудь поужинать, она едва могла посчитать в уме процент чаевых. И мне всегда было интересно, не унаследовала ли я способность к числам от своего отца Стива, он же «морской котик», он же пилот, он же мультимиллионер.

– Как бы то ни было, мистер Ройал в эти выходные созвонился с директором и попросил, чтобы в этом семестре мы поставили тебя в пару к Истону. – Невилл понижает голос. – Истону не помешает поучиться дисциплине, так что будет вполне логично сделать вас напарниками по лабораторным работам. Так вы сможете готовиться вместе дома.

Какое счастье. Я сдерживаю стон и направляюсь к столу Истона, где бросаю рюкзак под стол и опускаюсь на стул рядом с ним. Он тоже не особо счастлив меня видеть.

– Проклятье, – бормочет парень.

– Эй, не смотри так на меня, – шепчу я в ответ. – Это была идея твоего отца.

Истон смотрит прямо перед собой, в его челюсти подергивается мускул.

– Конечно, чья же еще.

В отличие от утренних занятий, химия, кажется, длится целую вечность, но, наверное, это потому, что девяносто девять процентов времени урока Истон сидит с хмурым выражением лица. В оставшийся один процент я получаю от него самодовольную ухмылку, когда он откидывается на спинку стула и командует, чтобы я смешала раствор, необходимый для выращивания кристаллов.

Но как только звенит звонок, я вскакиваю со стула, сгорая от нетерпения сбежать от своего мрачного «брата».

Я вылетаю из классной комнаты, направляясь на следующее занятие, но тут же вспоминаю, что мне нужно забрать учебник из шкафчика. Все предметы, которые я выбрала, идут с пометкой «Продвинутый курс», и учебники по ним состоят как минимум из тысячи страниц. Физически невозможно запихать их все в один рюкзак.

К счастью, до шкафчика, как и до класса, где проходит мировая история, идти недалеко.

К несчастью, по пути к шкафчику, прямо за углом, я натыкаюсь на Джордан Кэррингтон и ее подружек.

Завидев меня, все четверо останавливаются и ухмыляются. Ни одна из них со мной не здоровается. И плевать. Я тоже не здороваюсь и стараюсь пройти мимо них с уверенным видом. Они, конечно, стервы, но красивые стервы. Каждый парень, проходящий по коридору, окидывает их взглядом, включая Истона, который ленивой походкой выходит из класса химии и направляется к девчонкам.

Их компания останавливается у шкафчиков, и Джордан что-то шепчет на ухо Истону, обхватив накрашенными ногтями его руку.