Все что нужно ей - Екатерина Риз

В общем, они все втроём на меня уставились. Я терпела, сколько могла, но не бревно же я бесчувственное, в самом деле? Довольно скоро я начала томиться и ёрзать, и улыбаться Ванюшке становилось всё труднее. Хорошо хоть Алиса прибежала, села рядом со мной. Взрослые тут же отвернулись, заговорили, понизив голос, а Алиса мне шепнула:

— Светка пришла.

— Я вижу, — тихо отозвалась я.

— Она хочет замуж за дядю Гришу, всегда хотела. — Девочка внимательно посмотрела на меня, окинула придирчивым взглядом, после чего сообщила: — Но ты всё равно красивее.

Я поневоле улыбнулась.

— Спасибо.

Закончив чаепитие, Света под каким-то дурацким предлогом вывела Гришу на крыльцо, я слышала их голоса, а уж что эта особа ему там внушала, об этом остаётся только догадываться. Но очень старалась, не замолкала ни на секунду. Я только посмеивалась над тем, как некоторым замуж охота. Даже на подобного типа ловушки серьёзные расставляют, а между тем у Гришки на лбу крупными буквами написано — бандит. Он даже сидел. Кстати, интересно, она в курсе, что он сидел? Хотя, конечно, в курсе. Но устоять-то невозможно. А в кругу семьи Гриша не кажется особенно грозным и нелюдимым, даже к сестре (насколько я понимаю, Алёна его сестра) прислушивается и на уступки идёт, про маму говорит… У всех есть мамы, это точно. Даже у бандитов и уголовников.

На крыльцо я вышла только после того, как увидела в окно Свету, идущую по улице. Голоса на крыльце ещё минуту назад смолкли, Гриша в доме не появился, и я выжидала, а когда поняла, что его зазноба ушла ни с чем, рискнула выйти. Гришка сидел на перилах и курил, я же встала напротив и руки на груди сложила.

— Как посмотрю, даже тебе, суровому и закалённому в боях воину, ничто человеческое не чуждо.

— Ты о чём? — с ленцой переспросил он.

Я отвечать не стала, лишь изобразила пышные формы на уровне своей груди.

Этот гад ухмыльнулся.

— На себе не показывай.

Я фыркнула в пренебрежении.

— Я такому никогда не завидовала.

— Ну конечно, — не поверил он.

— Да? — всерьёз обиделась я. — Так чего ты сидишь? Беги, догоняй.

— Догоню. Послезавтра. Думаю, когда у меня в кармане будет два лимона, Светка мне обрадуется с особым пылом.

Я судорожно кашлянула и стала смотреть в сторону.

— Ещё бы. Переведёт все мои деньги на дешёвые цветастые платья.

Гриша с перил спрыгнул, а окурок определил в самодельную пепельницу неподалёку.

— Они не твои, они Поляка.

— Не вижу никакой разницы.

— Да? А я вижу.

Алёна появилась на крыльце и посмотрела на нас с тревогой.

— О чём вы говорите?

— Мы? — Гриша ей улыбнулся. — Ни о чём. Настька сцену ревности мне устроила. Очень уж её Светка впечатлила.

Я в возмущении приоткрыла рот, хотела двинуть ему кулаком в бок, но сдержалась из-за Алёны. Та же пробормотала, с подозрением поглядывая на брата:

— А мне послышалось…

— Послышалось, Алён, послышалось. Иди, Ванька вон плачет.

Как только она ушла, поспешив на плач ребёнка, Гриша схватил меня за локоть и втащил в дом, подтолкнул в сторону лестницы.

— Иди в комнату.

— Не понимаю, почему ты сердишься, — проговорила я, потирая локоть. — Я ничего такого не сказала.

— Конечно, если мозгами не пользоваться, можно всё, что угодно болтать.

Я села на кровать, опустила голову.

— Я всё понимаю, я тебе мешаю. И болтаю глупости. Наверное. Но, слава богу, завтра всё закончится, и мы друг другу не будем нервы трепать. Ведь так?

— Очень на это рассчитываю.

— Алёна твоя сестра?

— Сестра, — подтвердил он, уставился на меня и сказал: — Поэтому подумай о ней и о её детях, когда захочешь поведать мужу о своих несчастьях.

— Я ничего ему не скажу. Ни про тебя, ни про… других. Я же обещала. Но если ты не поверил мне, зачем же привёл сюда?

— А куда? В лесу с тобой ночевать прикажешь? А соваться в город раньше времени, да ещё прибежище там искать… Так что, пользуйся моей добротой.

Гришка кровать обошёл и лёг, закинул руки за голову, а я повернулась и стала на него смотреть. Надоело ему это уже через минуту, он взгляд на меня перевёл и глянул недобро.

— Чего?

— Гриш, за что ты сидел?

— Ого.

— Я серьёзно спрашиваю.

— Зачем?

— Просто… Мне надо знать.

— Какая ты таинственная, душа моя.

— Ты ответишь?

Он носом шмыгнул, потаращился на потолок.

— За убийство я сидел. Полегчало?

— Нет, — честно призналась я.

— Вот и славно.

— Ты правду мне говоришь?

— Да что же это? — начал заводиться он. — Настя, если я с тобой спал, это ещё не значит, что я стал твоей ручной собачкой. Не надо задавать вопросы, ответы на которые тебе знать не следует. Можно нарваться на неприятности.

Я помолчала, раздумывая и водя ладонью по покрывалу.

— А ты давно… ну…

— Откинулся? — подсказал он нужное слово. Я невольно поморщилась, а Гришка усмехнулся. — Три месяца назад. И жизнь моя за эти месяцы мало напоминает рай.

— А чего тебе не хватает? У тебя сестра, племянники… мама.

— Эх, жалко здесь погреба нет, — проговорил он с сожалением. А при взгляде на меня, глаза его сверкнули. — Но зато есть подвал.

— Хватит меня запугивать! Я уже привыкла, и мне не страшно. — Я повернулась к нему спиной и спустила ноги на пол. Гришка за моей спиной усмехнулся.

— Это потому что я только пугаю, но могу перейти и к решительным действиям.

Я нос кверху задрала, решив, что разговаривать с ним больше не буду. И уж точно не ожидала, что он ко мне полезет. Почувствовала прикосновение к своей спине, Гриша не осторожничал и не спрашивал разрешения, ладонь нырнула под футболку, пальцы пробежались по моему позвоночнику вверх, и меня будто током ударило. Я попробовала отодвинуться, но меня тут же вернули обратно, и уже через секунду я оказалась лежащей на его груди, перепуганная подобной резвостью, и пытаясь оттолкнуть его.

— Отпусти меня, мы об этом не договаривались.

— А мы, вообще, деталей не обговаривали. Помню, ты так торопилась вчера…

Я руками в его грудь упёрлась, но быстро выдохлась и попросила:

— Гриша, пожалуйста.

Он перестал со мной бороться, но по-прежнему крепко держал, ладони лежали на моей спине, а я бурно дышала, чувствуя, насколько они горячие.