Все что нужно ей - Екатерина Риз

— Ну что? — жадно поинтересовалась я. Кажется, во мне начала просыпаться тяга к авантюрам.

Он молча выложил на стол ключ от ячейки и мое водительское удостоверение. Я схватила ключ.

— Он! — На Гришу я взглянула с уважением. — Ты быстро справился.

— Опыт не пропьешь, — порадовал он меня.

— Как ты дверь открыл?

— Отмычкой, как.

— У тебя отмычка есть?

Гриша откровенно скривился, после чего поискал глазами официантку. Не нашел и поднялся.

— Пожалуй, угощу тебя в преддверии большого куша. Что ты хочешь?

— Кофе и пирожное. Песочное. Я люблю песочное пирожное.

— А зачем ты мне это говоришь?

Я пожала плечами. Действительно, зачем я ему это говорю?

Через час мы уже были у банка. Если честно, я занервничала. Словно мне надлежало войти в банк и по поддельным документам получить чужие деньги. Если вдуматься, деньги на самом деле чужие, Сережины, и дал он мне их совсем не для того, чтобы я отдала их какому-то уголовнику. Но с другой стороны, разве он пожалел бы их ради моего освобождения из лап разбойников? Я украдкой кинула взгляд на эти самые лапы, и почувствовала вспышку жара в груди. То ли смущение, то ли гнев из-за того, что нас связывало.

— Ты пойдешь со мной? — спросила я Гришу.

Он усмехнулся и головой покачал.

— Нет, дорогуша, теперь твоя очередь геройствовать. Зачем нервировать банковских работников. Буду ждать тебя в кафе напротив.

Я глубоко вздохнула.

— Пожелаешь мне удачи?

— Зачем? Ты за своими деньгами идешь, разве нет?

Легко ему говорить. А я нервничала ужасно. Но мне повезло, в том, что обслуживала меня девушка. С мужчиной мне было бы психологически тяжелей. А девушке я отстраненно улыбнулась, и направилась следом за ней в хранилище. Подойдя к ячейке, закрыла ее собой, чтобы девушка не заметила, как сильно у меня руки трясутся. Переложила деньги в пакет, заперла ячейку и направилась к выходу, каждую секунду боясь, что меня остановят.

Гришка сидел за столиком под цветастым зонтиком, боком к дороге, пил пиво и украдкой посматривал на двери банка. Видимо, меня упустить боялся. Я дорогу перешла, присела за столик, тот хлипко покачнулся на пластмассовых ножках, но внимания на это не обратили ни я, ни Гришка. Я молча пакет на стол поставила и отвернулась, а Гришка подло ухмыльнулся. Пальцем края раздвинул и заглянул внутрь.

— Не картинка, загляденье, — проурчал он, а я всерьёз поразилась рокочущим ноткам в его голосе. Подумать только, я такого даже во время близости не слышала, а тут поди ж ты… Истинная Гришкина страсть открылась. Деньги.

Деньги, деньги, деньги!.. Чёрт бы их взял.

— Что теперь делать? — спросила я тускло.

— Звони мужу, ты же хотела.

— Прямо сейчас?

— Хочешь, пива выпей.

— Не хочу я пива, — разозлилась я на его бестолковость. — Я вообще его не люблю.

Гриша пакет взял, в руке взвесил, а я вдруг поняла, что он собирается встать из-за стола. Посмотрела растерянно.

— Ты уходишь?

Он спокойно кивнул.

— Да, думаю, пора прощаться. Ты чего так смотришь, Насть?

Я головой замотала, с каким-то отчаянием.

— Не понимаю, что мне делать дальше.

— Мужу звони, — повторил он. Достал что-то из кармана и мне протянул. — Вот, прощальный подарок. Телефона-то у тебя нет.

Я взяла телефонную карточку из его рук, уставилась на неё, разглядывая яркую картинку.

— Что мне ему сказать? Как я сбежала?

— Не вдавайся в подробности, — посоветовал он. — Скажи, что все удачно сложилось, они напились, а ты сбежала. По лесу долгу бродила, но всё-таки вышла на шоссе. Там поймала машину и доехала до города.

Я закуталась в кофту, на Гришу не смотрела, но кивнула.

— А… про похитителей? Он же спросит.

— Придумай что-нибудь, Насть. Подальше от истины. Ну что ты нос-то повесила?

Конечно, ему хорошо говорить. Ему уйти не терпится, я же вижу. Деньги получил, а всё остальное уже неважно.

— Хорошо. — Я заставила себя поднять глаза, и даже улыбнулась, как мне показалось, получилось вполне равнодушно. Но спросила: — Ты уедешь, Гриш?

Он моргнул, а взгляд чистый-чистый.

— Я же пообещал.

В горле запершило, но я кивнула.

— Хорошо. Тебе нужно уехать. Нужно начать всё сначала…

— Насть, завязывай меня лечить. — Его ладонь легла на моё плечо, поднялась к щеке, прикоснулся и тут же руку убрал. — Ну, пока, Настька. — В глаза мне посмотрел. — Съезди в Куршевель, отвлекись.

Я сунула руки в карманы кофты, потому что они заледенели, а сама смотрела в сторону.

— В Куршевель уже не ездят, Гриш.

— Да? — Вроде бы удивился он. Потом плечом дёрнул. — Отстал я от жизни. Надо проработать этот вопрос.

Подмигнул мне на прощание, и пошёл прочь. Я смотрела ему вслед, и мне безумно хотелось взять бокал с недопитым им пивом, и швырнуть ему вдогонку. И попасть бы, и именно по голове. Когда Гриша скрылся за углом, я выдохнула. Зло, и легче мне совсем не стало. Из-за стола поднялась и пошла искать телефон-автомат, чтобы сообщить любимому мужу благую весть: я сама себя спасла.

Серёжка с такой силой сжимал меня в объятиях, что я даже постанывала. И мужу радовалась, не смотря на полный душевный раздрай, который, конечно же, переполнял меня из-за усталости и последних насыщенных происшествиями дней.

— Главное, что ты живая.

— Живая, — согласилась я. Мы неслись на автомобиле по улицам города, Серёжка торопился доставить меня домой, а я прижималась к нему, жмурилась, не желая ни с кем взглядом встречаться, и думала, как мне мужу сказать, что я профукала столько денег. О том, где сейчас «ходят» эти деньги, думать не хотелось.

Серёжа гладил меня по волосам, дотронулся до хвоста, и я почувствовала, как его рука замерла. Поторопилась отодвинуться.

— Всё нормально, Серёж.

Он смотрел на меня очень внимательно, во взгляде была досада на самого себя, видимо, мучился из-за того, что помочь мне ничем не смог.

— Я не буду тебя сейчас ни о чём спрашивать, — сказал он. — Мы приедем домой, ты отдохнёшь, выспишься… А потом мне всё расскажешь, да?

Я кивнула. Муж помолчал, после чего не удержался и попросил:

— Только скажи мне, с тобой… всё хорошо?

Я взяла его за руку и сжала тёплые пальцы.

— Хорошо. Правда. Может, это странно, но всё хорошо.

— Я чуть с ума не сошёл.