Виринея, ты вернулась? - Александра Миронова

Глебу расхотелось валяться на диване. Он встал и направился к барной стойке, отделанной мрамором и белым деревом, визуально отделявшей комнату от кухни. Стойка была идеей Веры, она ни в коем случае не хотела отводить для кухни отдельное помещение, сказала, что ей не хватает воздуха и света, пространство должно быть максимально открыто. В итоге в их почти двухсотметровом доме получилось всего три комнаты на втором, спальном этаже.

– Итак. Начнем ab ovo, как говорится. Как вы познакомились с будущей женой? Мне можно как священнику, всю правду, – посоветовал Анатолий.

Глеб обреченно вздохнул и попытался сконцентрироваться, вспомнить детали. Прежде всего это нужно было ему самому. Может, в прошлом осталась какая-то ниточка.

– Мы познакомились семнадцать лет тому назад на вокзале, – начал он, – я увидел симпатичную девушку. Она вышла из поезда, и ее никто не встречал. Грех было не воспользоваться. Ну я и подкатил.

– Что вы делали на вокзале? – уточнил Анатолий, хотя и так знал ответ. Просто небольшая проверка на честность. Он пристально наблюдал за Глебом. Тот нервничал, боялся, готов был впасть в истерику. Но не лгал. Пока.

– Я? – Глеб запнулся. – Друга провожал.

– Глеб Николаевич, – укоризненно покачал головой Борис.

– Ладно, я промышлял мелкими кражами, – с раздражением признался Глеб, – но это уже в прошлом.

– Хорошо, – кивнул Борис, поднялся и пересел в кресло, закинув ногу на ногу – беседа обещала быть длинной. – Не надо врать. Знаете, ложь – это один из страшных грехов, – назидательно констатировал он.

– У меня их достаточно, чтобы не беспокоиться именно об этом. – Глеб заправил капсулу в кофейную машину и нажал на кнопку.

– Вы подкатили к девушке, и что дальше? – вернул Анатолий Глеба в конструктивное русло.

– Ну что дальше? Предложил выпить кофе вечером, попросил номер телефона. Она сказала, что только приехала в город, еще не знает, где остановится, и попросила мой номер.

– Вы дали?

– Ну да, почему нет? – пожал плечами Глеб.

– Что дальше?

– Она позвонила в тот же вечер, мы встретились, немного погуляли. Через неделю я предложил ей переехать ко мне, знаете, даже квартиру снял. Вера была… не такой. – Глеб снова вспомнил, какое впечатление жена произвела на него при первой встрече. Определение «не такая» являлось очень точной характеристикой. Пожалуй, он мог сравнить ее с девушкой-инопланетянкой из фильма, который однажды видел. При внешней посредственности, отсутствии яркой красоты и модельных параметров Вера резко отличалась от всех девиц, с которыми Глеб был знаком. У нее имелась одна отличительная черта – казалось, что она видит тебя насквозь. С ней можно было не притворяться и оставаться самим собой. Непозволительная в большинстве случаев роскошь.

– Она сразу согласилась переехать? – поинтересовался Борис.

– Нет, – покачал головой Глеб, – сказала, что переедет только после свадьбы, и я сразу сделал предложение.

Анатолий хмыкнул:

– Интересный выбор. Что вы ей могли предложить на тот момент?

– Ничего, – усмехнулся Глеб, – на это я и купился. Ей ничего от меня не было нужно. И я влюбился впервые в жизни.

Анатолий бросил взгляд на шефа, тот кивнул.

– Что она рассказала о себе?

– Немного. Сказала, что сирота, мать умерла рано, отец неизвестен, воспитывала бабка, после ее смерти Вера, мол, и уехала из своего городка, решила попытать счастья в крупном городе.

– Из какого она города?

– Уверяла, что из N, но можете не стараться, я уже отправил запросы. В этом городе Вера Григорьевна Решетнева никогда не жила.

– Так, – Борис снова скрестил пальцы и задумался. – А паспорт вы ее видели?

– Нет, она сказала, что его украли в поезде, а менты выписали ей справку. После росписи Вера сразу взяла мою фамилию, и ей дали новый паспорт. Этот я видел миллион раз – место рождения N, Вера Григорьевна Подольская, родилась восемнадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Все ложь, – грустно подытожил он и выпил залпом свой кофе.

– Она могла сделать себе другой паспорт так, чтобы вы об этом не знали? – уточнил Анатолий, в принципе заранее догадываясь об ответе на этот вопрос.

– Она могла сделать что угодно, – вздохнул Глеб. – Как оказалось, я вообще мало что знаю о своей жене. К тому же время такое было – конец девяностых. Самое то ловить рыбу в мутной воде. Вам что-нибудь предложить, господа? – светским тоном обратился он к Анатолию и Борису. Те синхронно покачали головами.

– Что она рассказывала о своем детстве? Имена, друзья, воспоминания? – продолжил допрос Анатолий.

– Ничего не рассказывала. – Глеб заправил еще одну капсулу, казалось, что еще немного – и он отключится.

– Глеб Николаевич, осторожней с кофе, такое количество потреблять вредно, – мягко предупредил Борис.

– Хуже не будет. – Глеб нажал на кнопку. – Мы сразу договорились – никаких вопросов. Мне не хотелось рассказывать, чем я промышляю, а она лишь один раз сказала, что детство вспоминать не хочет, и этого хватило, чтобы не задавать лишних вопросов.

– Занималась ли она каким-то спортом? Или, может, в хоре пела? Какие у нее таланты?

– Ничего такого, – покачал головой Глеб, беря чашку и делая маленький глоток.

– Она постоянно читала, – напомнил Борис, – человек без образования и увлечений обычно не обременен любовью к книгам.

– Откуда вы?.. – Глеб обреченно махнул рукой. – Нет, она не все время читала. Я вспомнил. Она как-то пошла в книжный магазин и купила там целую кипу книг, уйму денег потратила, я даже расстроился немного. И там ерунда какая-то была типа Жюля Верна или чего-то про индейцев, я еще удивился, такое обычно в школе читают, а она накинулась. Как будто у нее до приезда в город вообще не было возможности читать.

– Вы замечали еще что-то особенное в ее поведении? – Анатолий принял стойку. Наконец-то Глеб начал выдавать интересную информацию.

– Да не сказать чтобы… Она просто… даже не знаю, как сформулировать. Она не такая, как все, – наконец подыскал нужное определение Глеб.

– В чем это выражается? – уточнил Борис.

– Ну, например, вначале она себя вела как маленький Маугли. Чтобы было понятно – ее растила бабка, достатка в семье не имелось, не до жиру – быть бы живу. Поэтому, когда мы только поженились, Вера попросила меня купить самый мягкий матрас, который только нашелся в магазине. Первое время мы спали на водном, – улыбнулся Глеб, вспоминая те счастливые дни. Искренний восторг Веры и ее смех. – Потом я повел ее в магазин купить одежду, и она выбрала, – он хихикнул, – это был просто ужас, если честно. Какие-то платья вечерние с камнями и блестками, туфли на высоченных каблуках, тонны макияжа. Потом Вера начала почти каждый день ходить в парикмахерскую-маникюр-педикюр-спа, я даже переживал, что она станет как одна из моих подружек. Бывших, – быстро уточнил он.