Ловушка для влюбленных - Олег Рой

– Погреб? Ты уверена, что у меня есть погреб?

– Ну конечно, ты что, забыл? Разумеется, есть. Под сенями, в смысле – под террасой. Он сохранился, я смотрела.

И правда, он совсем забыл об этом! В бытность свою обычной деревенской избушкой акуловский дом действительно обладал глубоким погребом, вход в который вел с террасы. Когда Леша был маленьким и приезжал сюда с семьей на лето, мама всегда хранила продукты в подполе и радовалась тому, как долго они не портятся. Но впоследствии дом перестроили, точнее, достроили. У пристройки был собственный фундамент, а в нем – большой подвал, в котором нашлось место для регулятора отопления, одной из уборных, душевой и компактной сауны. Разумеется, тем подвалом, в который надо было спускаться из кухни, пользовались постоянно, а о погребе под старой террасой и впрямь забыли, заложив крышку циновкой. Ни Алеша, ни Рита ничего в нем не хранили, а Оля – надо же – и через шестнадцать лет вспомнила о его существовании.

– Мы с тобой вто леточасто ставили что-то в погреб, – щебетала она. – Там прямо у входа полки по всей стене, на них можно все разместить, и еще куча места останется.

Сдвинули циновку, укрывавшую пол. Крышка поддалась на удивление легко. Леша заглянул в темное нутро, откуда сразу пахнуло холодом.

– Черт, там, кажется, даже электричества нет!.. Ты что же, лазила туда без меня?

– Нет, не лазила, – успокоила его Оля. – Только заглянула под циновку убедиться, что вы во время ремонта не заделали вход.

– Ладно. Давай-ка я спущусь и…

– Нет-нет, ты так поставишь, что я потом ничего не найду! – живо возразила Оля. – Лучше я слазаю сама, а ты будешь подавать мне банки.

Взяла фонарик и начала спускаться по ступеням. Это был последний миг, когда Леша видел ее здоровой и благополучной. Такой он навсегда и запомнил свою Оленьку – в облегающих джинсах-стретч и уютном белом пушистом свитере, с волосами, собранными на затылке в высокий хвост, улыбающуюся и счастливую.

Оля сделала несколько шагов вниз и вдруг отчаянно вскрикнула. Перепуганный Алексей увидел сверху, как испуганно метнулся луч выроненного ею фонарика. Раздался грохот, который почти мгновенно сменила тишина. Страшная, вяжущая, обволакивающая…

– Оленька, ты в порядке? – тревожно спросил он, торопливо ступая на лестницу и тщетно силясь разглядеть, что творится внизу. – Оля? Оля-а!!!

Но она не отвечала, потому что быланев порядке. Потом, уже спустя много времени, выяснилось, что судьба сыграла с ними жестокую шутку – когда в самый первый приезд Виктора Леша купил у него мед и молоко, а потом разбил обе банки, смесь протекла сквозь доски пола в подвал и каким-то непостижимым образом не только попала на лестницу, но и ухитрилась сохранить вязкость. Видно, не обманывал фермер, мед у него действительно был очень хорошим… Оля имела несчастье поскользнуться на еще не засохшей медовой луже и скатилась по лестнице с почти трехметровой высоты.

Светя себе экраном мобильного телефона, Алексей кое-как спустился вниз и увидел, что подтвердились худшие его опасения. Оля лежала на полу без движения и выглядела очень бледной. Леша кинулся к ней, дотронулся – пальцы попали во что-то липкое.

«Кровь!» – осознал он. И вдруг с ужасом сообразил, что понятия не имеет, что делать в таких случаях. Надо, наверное, поднять ее наверх, загрузить в машину и везти в зареченскую больницу, как сделал это с ним Виктор… Или все-таки вызвать «Скорую» и дождаться врачей?

Он попытался пощупать у Оли пульс – сначала на запястье, потом на сонной артерии. Ничего не вышло. Пальцы не чувствовали никакого биения.

«Это с непривычки, я просто не умею этого делать…» – уговаривал он себя. Но руки тряслись, и от волнения так сильно кружилась голова, что даже мутило.

Тогда Алексей сделал то, что всегда делал последние пятнадцать лет в любой проблемной ситуации, – обратился за помощью к Рите. К счастью, бывшая жена сняла трубку после первого же звонка и быстро поняла из его сбивчивой речи, что произошло.

– Перестань паниковать и возьми себя в руки, – прозвучал решительный ответ. – Сразу же позвони по номеру экстренного вызова. Не трогай ее ни в коем случае! Вдруг сломан позвоночник… И держи меня в курсе. У меня сегодня еще одна консультация, но, если нужно, я могу отменить ее и приехать.

Как обычно, после разговора с Ритой стало легче. Во всяком случае, хотя бы удалось собраться и начать выполнять ее указания. Алеша набрал экстренный номер, подробно объяснил, что случилось и как к ним доехать. Время ожидания показалось невыносимо долгим, хотя прошло немногим более часа. Но для того, кто находится рядом с попавшим в беду близким человеком и не знает даже, жив тот или нет, подобный час оборачивается вечностью.

Ему казалось или ее безжизненная рука становилась холоднее? Глядя на Оленьку, еще недавно такую счастливую и оживленную, а теперь раскинувшуюся в неудобной позе на холодном бетонном полу, Алеша сидел скрючившись на нижней ступеньке подвальной лестницы, кутался в не спасавшую от озноба куртку, плакал и вспоминал, вспоминал, вспоминал… Вспоминал их знакомство, первые встречи, совместную работу. То счастливое лето девяносто третьего, проведенное здесь, в Акулове, и такой некрасивый, такой нелепый финал их отношений. Вспоминал, как судьба свела их случайно на кинофестивале в провинциальном городе. И то, как он, едва выписавшись из больницы, сразу поехал к ней. Умом он понимал, что, если Оля уже покинула этот мир, тревожиться за нее не стоит. Таким чистым и светлым людям, как она, Высший Суд не страшен. Конечно, душа ее спасется и Оленька навечно поселится там, где всегда хорошо… Но хотя Алеша и представлял себе, как это будет выглядеть, он все равно не мог избавиться от тоски, разрывающей сердце. Жизнь без Олидля негоне имела никакого смысла… И опять, как всегда в трудных жизненных ситуациях, перед глазами возник яркий, точно в реальности, образ утопающей в полынье девочки в розовых варежках. Кто знает, быть может, трагедия с Олей – это плата за прошлое? Преступления перед собственной совестью не имеют срока давности.

Вспомнил Алеша и то, как после его рассказа о пребывании Наверху Оленька призналась, что также нередко думала о смерти, пыталась вообразить, с чем встречается человек, переступивший таинственную черту.

– Мое представление тоже сформировалось на основе фильма, как и у тебя, – говорила она. – Только тебе запала в душу «Забытая мелодия для флейты», а мне – «Привидение» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. После этой картины мне вдруг стало нестрашно умереть. Конечно, я не знала, как оно на самом деле, но всегда хотела верить, что именно так, как в этом кино.

– Ничего не могу тебе сказать, – ответил он тогда. – Я не видел этого фильма.

– Неужели? Слушай, это большое упущение с твоей стороны! Обязательно надо посмотреть, это же классика! Называется «Привидение», или еще иногда переводят как «Призрак». Непременно посмотри!

Привыкнув делать то, о чем она просила, он в тот же день скачал фильм из Интернета и устроил вечером семейный просмотр. Картина ему понравилась, хотя и показалась несколько наивной. И, разумеется, далекой от действительности. Там все было чуть больше похоже на правду, чем в «Забытой мелодии», но все равно не так…