Неутомимая охотница - Кэтрин Коултер

Не дождется!

Спенсер набрал в грудь воздуха, чтобы успокоиться, и даже сумел улыбнуться:

— Довольно забавно. Что ты хочешь этим сказать?

— Видите ли, сэр, вчерашний день был ничтожно малым отрезком времени по сравнению с возрастом Вселенной. Каплей в океане. Мы связаны друг с другом, но не какими-то пошлыми делишками. Наша цель поистине грандиозна. Поиски мистической лампы! Правда, вчера мы немного отвлеклись из-за ужасной погоды. Сегодня чудесный день, и мы снова пустились в путь. Кстати, лорд Бичем, советую вам следить за дорогой. Лютер косит глазом на восхитительно густую траву на обочине.

— Лютер, — тихо велел Бичем коню, — не смей вести себя как чертова баба и отвлекаться на пустяки, особенно когда я сижу в седле.

Лютер фыркнул, а Хелен засмеялась.

Бывают случаи, когда мужчине ничего другого не остается, кроме как смириться с поражением. Лорд Бичем смирялся весь остаток пути до Дирхема.

* * *

Викарий Локлир Гиллиам, осанистый джентльмен, отец двоих детей и вдовец, преследуемый всеми незамужними прихожанками его паствы старше сорока лет, сидел в кабинете, погрузившись в рукопись своего достопочтенного брата, когда его соизволили посетить красавец аристократ, бывший ученик сэра Джайлза, и мисс Хелен Мейберри, привлекательная молодая женщина, за которой он был бы рад ухаживать со всей страстью души, будь она лет на пятнадцать постарше. И теперь гости с энтузиазмом перебирали старые пергаменты, время от времени качая головами, поскольку так и не могли найти то, что искали. В воздухе висели клубы пыли.

Хелен стояла на коленях перед огромной инкунабулой, развернутой на прелестном фламандском ковре, который подарила викарию леди Уинфрид Олторп, к счастью, успевшая выйти замуж второй раз.

— Не то, — вздохнула она. — Похоже, но не то.

Лорд Бичем пристально всмотрелся в рукопись.

— Верно, похоже. Это арамейский.

— Чашку чая, дорогая?

— С радостью, мистер Гиллиам, — откликнулась Хелен, моргнув усталыми глазами. — Вы очень добры. О Боже, какую же пыль мы тут подняли!

Викарий отмахнулся, когда она попыталась встать.

— Сидите, сидите. Я скажу кухарке насчет чая.

Полчаса спустя, когда чашки опустели, лорд Бичем вдруг вскрикнул:

— Эврика! Я нашел! Нашел!

Хелен вскочила. Спенсер склонился над старым пожелтевшим томом, лежавшим на письменном столе.

— Что это?

Бичем поднял возбужденно блестевшие глаза. Куда девался дерзкий, надменный аристократ, занятый погоней за наслаждениями? Его место занял восторженный ученый, гордый своим открытием.

— Уверен, что это то самое. Взгляните, Хелен, и скажите, что вы об этом думаете.

Она подалась вперед и стала сосредоточенно изучать текст, что-то напевая, — Похоже, вы правы. Видите эту странную букву, которая повторяется много раз? Точно как в нашем свитке. Что это за язык?

— Он называется пехлевийским. Алфавит взят из арамейского, поэтому они так похожи. Пехлеви был письменностью персов приблизительно с начала второго века до Рождества Христова до появления ислама в седьмом веке нашей эры. «Авеста» — священная книга зороастризма — написана на диалекте пехлеви, именуемом авестийским. Хелен, это просто удивительно! Найти нечто подобное…

Он осекся, расплылся в широкой улыбке и, схватив ее за талию, закружил по комнате.

— Мы отыскали его! Вообрази, пехлевийский, язык такой старый, что исчез с лица земли! От одной этой мысли мне хочется кричать и смеяться. Подумать только: кто-то написал послание на коже более тысячи лет назад — и мы получили его сейчас, в наше время!

Он поставил ее на ноги, поцеловал и, тут же разжав руки, вновь вернулся к столу. Хелен, нахмурившись, снова стала вглядываться в книгу, письмена которой были совершенно идентичны тем, что ей довелось найти в пещере. Бормоча что-то себе под нос, Бичем осторожно водил пальцами по строчкам.

— Расскажите, что вы поняли, — попросила она. — И можете ли перевести наш свиток?

— Из кожи вон лезу. Но это очень трудно, поскольку в пехлевийском персидские слова часто заменяются арамейскими. Взять хотя бы наше слово «король». На пехлеви это «шах», но пишется как арамейское слово «малка». Поэтому приходится сначала читать по-арамейски, а потом переводить на пехлеви, а это нелегкая и утомительная работа. Даже читать — и то сложно, не говоря уже о переводе. Но я сумею, Хелен, хотя понятия не имею, сколько времени это займет! — воскликнул Бичем с глупой ухмылкой, но тут же озадаченно поднял брови. — В чем дело?

— Что, если наш свиток не имеет ничего общего с лампой?

— Брось, Хелен, ты всегда знала, что шансов почти никаких и на связь с лампой указывает разве что месте находки. Но не отчаивайся. Главное, что мы знаем происхождение лампы и ее приблизительное местонахождение. Что бы мы ни обнаружили, это увлекательные поиски, поразительная научная находка, и честь открытия принадлежит тебе. Когда об этом станет известно, ученые со всей Европы соберутся, чтобы взглянуть на свиток.

Он довольно потер руки, рассеянно потрепал ее по плечу и снова вернулся к книге.

— Но как персидский свиток оказался погребенным в пещере на восточном побережье Англии? Если он привезен сюда римлянами во время нашествия на Англию, наверняка был бы на латыни!

— Пока не знаю. Но думаю, все постепенно прояснится. Не волнуйся. Твой партнер — малый способный.

Следующие два часа они провели в поисках рукописей, которые могли бы помочь Спенсеру в переводе.

— Ну вот, — объявил он наконец, поднимаясь и отряхивая пыльные руки. — У нас три источника — больше, чем я ожидал найти. Пожалуй, хватит.

Солнце уже клонилось к закату, когда они покинули милый, уютный дом викария, выстроенный позади старой церкви, среди буйно цветущего сада. В гостиной к этому времени уже собрались три дамы, пившие чай с хозяином.

— Бедняга, — вздохнула Хелен. — Его немилосердно преследуют. Жена умерла всего год назад, в то же время, что ваш учитель сэр Джайлз.

— А мне показалось, что викарий прекрасно проводит время!

В этот день лорд Бичем не проиграл ни гинеи, поскольку Хелен сразу после ужина заявила отцу, что ей необходимо срочно поговорить с партнером.

— Насколько я понимаю, — скромно заметил лорд Прит, — партнер он неплохой, но несчастный мальчик совершенно не умеет играть в вист. Представляешь, ты лишила меня целого состояния!

— Можешь выпотрошить его кошелек, когда мы с ним все обсудим, отец.

— Ха! — хмыкнул лорд Бичем, но энергия так и бурлила в нем, не давая покоя. Ждать не было сил. После приезда в Шагборо-Холл они лишь мельком взглянули на свиток — надо было переодеваться к ужину. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы убедиться: рукопись написана на пехлеви.