Портрет второй жены - Анна Берсенева

– Да я-то знаю, – улыбался Сергей. – Неужели немцы тебя идиотом считают?

– Я все понимаю: и что они уже научены горьким опытом – с нашими-то работать, – и что они вообще любят взвешивать все до пылинки, но все-таки… Черт, и не объяснишь им! Самому-то кажется: ведь это ж я, я же не такой…

О том, что случилось год назад, Юра вспоминать не любил. Тогда казалось, все потеряно. Выжить-то выжил, но проект по недвижимости с треском провалился, Ратников не смог получить от мэрии ни одного обещанного участка в центре, и это ставило крест на вхождении его фирмы в мощный европейский концерн.

– Какие проекты мы будем развивать, – сжав зубы, говорил он тогда Сергею, – если даже начать их не смогли!

Он курил сигарету за сигаретой, а лицо у него и без курева было серым. Сергей давно порывался забрать сигареты, но Юра отводил его руку.

Наконец на кухню вышла заспанная Юля и спокойно выбросила только что распечатанную пачку в окно. Юра даже возражать не стал – Сергей видел, что у него просто нет на это сил.

– Пойдем-ка и правда спать, Юрка. – Сергей встал и положил руку ему на плечо. – Ну что ты переживаешь, себя, что ли, не знаешь? Все будет о'кей, ты очухайся только…

И вот теперь, год спустя, все действительно завертелось и пошло как по маслу. Юрина неуемная энергия сделала свое дело.

Он смог наладить все, что требовали немцы, – связи, информационную сеть, дочерние фирмы. И только проклятые новые московские участки маячили перед ним камнем преткновения.

– Все готово, понимаешь, все! – Ратников сидел рядом с Сергеем в машине, которую тот вел по Новому Арбату: Юра попросил, чтобы Сергей сам поехал с ним сегодня. – Участки эти я получу, пусть хоть снайперы стреляют! И тогда мы начнем сразу по всему фронту, улавливаешь идею? Все наши фирмы включатся одновременно, а они отлично налажены, можешь мне поверить, ты увидишь, как быстро все это заработает, это ведь отличная система, я сразу понял, как только о ней узнал!

– Типун тебе на язык, Юра, – ответил Сергей. – Какие еще снайперы?

– Да! – вспомнил Ратников. – Я девушку новую взял на работу.

– Что за девушка? – быстро спросил Псковитин.

– Красивая девушка, и такая… В общем, с ней легко работать, не сомневайся. Немецкий отлично знает, держится хорошо. Зовут Лиза Успенская, я уже договорился, она сегодня придет к пяти. Ты меня здесь не жди, пришли кого-нибудь, а сам ее встреть, если я не успею вернуться. – Вдруг Юра усмехнулся. – Я ее, знаешь, вчера даже от хулигана защищал.

Сергей недоуменно вскинул брови, не отрывая взгляда от дороги.

– Ну да, от алкаша какого-то, прицепился к ней в подъезде. По-моему, было довольно смешно, но ей понравилось. Алкаш-то плевый совсем, но я, оказывается, драться еще не разучился.

– Ты разучишься! Говорил же, не ходи один, ты ж не мальчик. Или мало тебе?

– Ну ладно, ладно. – Тон у Юры стал примирительным. – Не буду больше, обещал уже. – Он помолчал немного, потом неожиданно сказал: – Скоро Юля приедет.

Сергей почувствовал тоску в его голосе. Он знал, что эта тоска – не из-за того, что Юля приедет скоро, а из-за того, что ее нет сейчас, что ее давно нет рядом, как она была рядом когда-то…

Он остановил машину у бывшего здания мэрии. Ратников хлопнул дверцей.

– Ни пуха ни пера! – крикнул ему вслед Сергей.

«Надо было и сегодня охранника с ним послать, – подумал он, медленно отъезжая от тротуара. – Но уж больше он у меня не отвертится! Какие-то алкаши, подъезды… Ладно, поеду взгляну, что за девушка».

Юрка никогда не был бабником, но сейчас Сергей предпочел бы, чтобы он завел себе любовницу, и лучше бы не одну. Юля приедет! Раньше надо было думать…

Юрка женился, едва им с Юлей исполнилось по восемнадцать. К тому времени никто уже не удивился этому. Даже Эльвира Павловна, которая считала ранний брак моветоном, и та смирилась.

– Что поделаешь, – по привычке изливала она душу Сергеевой матери, – ведь Юрочку бесполезно переубеждать, пусть уж делает что хочет…

Свадьба была в «академке», хотя Юрка давно жил в Москве и на дачу наведывался все реже. Молодые расписались в сельсовете и оттуда, из деревни, пешком пришли в поселок. Только что началось бабье лето, паутинки липли к Юлиным золотисто-каштановым волосам, неяркие солнечные лучи вспыхивали в ее глазах медовыми звездочками. Легкий ветер ворошил Юрины волосы, подхватывал невестину фату и бросал ему на плечи. Оба они так красивы были в этот день, ничего странного не было в том, что они женятся, – кому же быть вместе, как не им… Свидетелем был, конечно, Сергей, свидетельницей – Наташка Кизилина, Юлина подружка.

На свадьбу собрался весь поселок. Кажется, никого даже не приглашали отдельно, понимая, что все равно придут все. Бывшие Юлькины ухажеры съехались из деревни на мотоциклах, и Сергей на всякий случай не слишком увлекался гулянкой, был начеку. Хотя смешными теперь казались те, давние, страхи. Он даже рад был бы, если бы вспыхнула драка…

С мучительной грустью смотрел он на Юру – вот, уходит, и не вернуть… Не из-за женитьбы, конечно, все началось гораздо раньше, и теперь Сергей чувствовал неизбывное свое одиночество в огромном и непонятном мире, объяснить который умел единственный человек.

Юля смеялась – не вслух, а как всегда она смеялась, глазами и уголками губ, Юра целовал ее под крики «горько!». Ничего необыкновенного не было в этой свадьбе.

Сергей смотрел на Юлю, и чувство, возникшее у него однажды по отношению к ней, было в эти минуты особенно острым. Даже сейчас, когда она сидела за длинным столом в саду, прижавшись к жениху, Сергей просто физически ощущал, что у нее есть своя, особая, жизнь, в которую нет доступа никому, даже Юрке, и эта жизнь связана с тем, что Юля – красавица.

Она уже выиграла первый приз на каком-то конкурсе, на нее обратили внимание в недавно появившемся модельном агентстве. Сергей даже думал, что из-за этого она не выйдет за Ратникова: нельзя же участвовать в конкурсе «мисс», будучи замужем? Впрочем, Юрке это, конечно, было все равно, он женился бы на ней при любых обстоятельствах, и это немного раздражало Сергея.

– Слушай, а правда, что Юля уезжает завтра? – улучив минуту, спросил он своего друга, пока невеста болтала с Наташкой.

– Да, а что?

– Да ничего, мне-то какое дело. И куда она едет?

– В Юрмалу. От своего агентства, на конкурс.

Cергей ничего не сказал. Действительно, какое ему дело до того, что Юля на следующий день после свадьбы едет куда-то, чтобы расхаживать по сцене полуголой под похотливыми взглядами мужиков из жюри? Но ведь только Юля оставалась Юре из их общего детства, и Сергей хотел, чтобы она принадлежала его другу безраздельно…

– Думаешь, я боюсь, как бы она мне не изменила? – Прищурившись, Юрка смотрел прямо на него, и во взгляде его была жесткая, знакомая Сергею по их боксерским боям решимость.