Боковая ветвь - Ирина Степановская

Мелкие капли на ветровом стекле стали сливаться сначала в такие же мелкие ручейки, потом в речки, и Вячеслав Сергеевич включил «дворники». Умная японская техника автоматически определила, что потоки воды не такие сильные, и включила щадящий режим работы: одно качание влево-вправо — перерыв.

«В Лаосе стрелки стеклоочистителей мельтешили бы туда-сюда с космической скоростью», — усмехнулся про себя Славик Серов. Ливни там были не такие, как подмосковные дождики. В потоках воды на улицах запросто можно утонуть. Шириной и мощью они превосходили многие маленькие российские речки, правда, и высыхали быстро…

Он набрал приличную скорость и двигался дальше в своем направлении. Часы на приборном щитке показывали около двух, Вячеслав Сергеевич рассчитал, что, даже если не будет торопиться, к вечеру все равно приедет в Петербург. Днем же искать по всему городу жену было бессмысленно. Гостиницу, в которой она должна была остановиться, он знал. Наташа часто раньше рассказывала ему про Каменный остров. Ее гостиница была единственной, располагавшейся поблизости от этого места. Он не думал о том, что скажет жене, когда приедет, как старался не думать и о том, что происходит между ними. Жизнь была и так достаточно сложна сама по себе, чтобы еще портить настроение в дороге подобными размышлениями. Несмотря ни на девочек, ни на сравнительное материальное благополучие, ни на стабильность своего профессионального положения, он все время чувствовал, что ему чего-то не хватает, все время хотелось чего-то еще. А чего — он не знал. Пока же он просто наслаждался ездой, он любил ездить. Когда они с Наташей ездили теперь уже на подмосковную дачу к ее родителям, ему всегда было жалко, что дорога в шестьдесят километров так быстро кончалась. Ему хотелось ехать и ехать еще. Теперь же он удовлетворял свое желание в езде, как, бывает, радостно перебирает ногами застоявшийся в конюшне конь. А что касалось Наташи, ему не хотелось ничего говорить, объяснять или виниться за тот досадно проведенный с Мариной вечер. Куда как лучше, если бы жена просто посмотрела на него внимательным взглядом и все поняла сама — ведь за столько лет она его уже хорошо изучила. Взяла бы его под руку и предложила пойти с ней на банкет. Или просто улыбнулась ему при встрече, без слов. Все равно словами в семейной жизни ничего нельзя объяснить. И если бы постоянное молчание не воспринималось как ссора, или недовольство, или скрытое разочарование, как это было бы замечательно!

Дождь разошелся вовсю, «дворники» наконец заработали в полную силу.

— Почти как в Лаосе! — сказал он и, сам не зная почему, засмеялся.

На следующий же день после приезда в эту страну он стоял у сплошь застекленной стены в вестибюле университета и наблюдал, как шумный город затоплял неожиданный тропический ливень.

«Лаос — государство в Юго-Восточной Азии, на полуострове Индокитай, площадью в 237 тысяч квадратных километров, с населением 3, 7 миллиона человек», — крутились у него в голове первые строчки из пособия по ознакомлению со страной пребывания.

Горные хребты охотно впускали в долину караваны туч и неделями не выпускали обратно. Сочная зелень растений, белые стены современных зданий, мозаичные колонны и странные, непривычные нашему взгляду крыши старинных строений — все сливалось перед ним в сплошных потоках дождя. Бесстрашные рикши, стараясь укрыться, ловко лавировали в водных стремнинах и ухитрялись не попадать в огромные водовороты. По стокам вдоль тротуаров вода неслась со скоростью горных рек.

Стояла духотища, рубашка прилипла к влажному телу. За поворотом был виден кусок бульвара — пальмы с намокшими веерами листьев, плотные темно-зеленые кусты, щедро усыпанные розовыми и оранжевыми цветами, деревья, похожие на каштаны, что буйствуют весной, выбрасывая вверх белые свечи… А вообще-то ему казалось, что он отъехал только чуть-чуть дальше Сухуми.

Из автобуса, остановившегося возле университета, вывалилась толпа студентов. Они не боялись теплого ливня.

Прикрывая головы папками и учебниками, они с хохотом побежали к дверям.

Маленькие, как дети, удивился он, глядя на них. Будут ему, пожалуй, только по грудь. Он усмехнулся: «Велика Федула — да дура». С таким ростом, как у него, оперировать здесь будет, пожалуй, неудобно.

Завертелись стеклянные двери. Студенты промчались по коридору, оставляя за собой мокрые следы и трещащее звуковое облако языка лао. За ними в дверях появилась европейского вида молодая женщина. По дороге от автобуса ливень сплошь вымочил на ней серое платье. Зонт, пока его не вывернуло ветром, мог спасти от дождя только ее голову с темным пучком волос, аккуратно заколотым гребнем слоновой кости, лицо да, пожалуй, плечи. Женщина остановилась возле колонны, опустила зонт на пол, чтобы с него стекала вода, сняла с ноги красную лакированную туфлю-лодочку, вылила из нее воду в урну и собиралась проделать то же самое и со второй.