Справочник по мужеводству - Арина Ларина

Утешало только одно: сошлись – разошлись, легкий моральный укол и несколько дней депрессии. Хуже, когда с разбега выскочишь замуж, родишь ребенка и только потом сообразишь, что рядом не совсем то, что хотелось бы видеть. Именно для таких дурочек, которые дальше загса свой жизненный путь не просчитывают, она и будет работать, создавая книгу. Нет, Людмиле вовсе не грезились толпы восторженных почитателей таланта, эфирное время в прайм-тайм и многочисленные интервью. Ее целью была не слава, а осчастливливание своих однополчанок (от слова «пол») и их победа над мужским эгоизмом. Если от партнера нельзя взять все, то надо хотя бы попытаться выжать максимум плюсов из предложенного набора минусов. Жизнь дается один раз, и ошибаться можно только в мелочах. Муж – это не мелочь. Судя по поступавшей отовсюду информации, для большинства дам смыслом жизни был муж вообще: свой, чужой или будущий. В то время как мужчины озадачены поиском сексуальной партнерши или домохозяйки, женщины посвятили себя поиску любви. Так пусть объект этой самой любви будет обладать максимальным набором достоинств, ценных с точки зрения избравшей его женщины.

– Не, без моего справочника им никак! – пробормотала Людмила с некоторым оттенком гордости за собственное самопожертвование.

Двери открыл на удивление трезвый и услужливый отец. Как правило, по трезвости Георгий Иванович был зол и ругал если не правительство, то дочь. Жену не ругал, ибо побаивался.

В этот летний вечер он просто расцвел улыбкой навстречу опешившей Людмиле и доброжелательно поинтересовался:

– Устала, доченька? Давай ручки мой, кушать будем.

Подозрительно зыркнув на родителя, Люда принюхалась и на всякий случай сказала:

– Денег нет.

– Каких денег?

– Никаких!

Она решительно не понимала, что происходит. Если отец не собирался просить в долг на выпивку, то с чего вдруг такие пассы и поклоны? Уволили с работы? Что-нибудь сломал? Полюбил другую и собирается бросить семью?

На последнем пункте Люда осеклась, сообразив, что это уже откровенный перегиб.

– А чего такой добрый-то? – не стала ходить вокруг да около «почтительная» дочь.

– Да я всегда добрый, – затравленно пробормотал папашка, еще сильнее обострив Людмилины подозрения.

Мама сидела за кухонным столом с каменным лицом. Такая скорбь могла омрачить чело Валентины Андреевны только в совершенно безвыходной ситуации. Учитывая тот факт, что мама выход находила практически из любого бытового тупика, случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Что? Умер кто-то? – Люда попыталась разведать обстановку. Если бы кто-то отбыл в мир иной, мама бы плакала, а тут пахло керосином…

– Сейчас папаша твой расскажет, – мрачно обронила мать и глянула в сторону Георгия Ивановича.

– А что я? Я ничего, – засуетился отец. – Люсенька, помнишь, мы жили у тети Дуси в деревне, когда ты маленькая была?

– Разумеется, помнит, – не удержавшись, съязвила мать. – Ей же тогда как раз год исполнился! Как не помнить!

– Так вот, тетя Дуся – моя сестра, – повысил голос Георгий Иванович.

Прозвучало это не просто значительно, но и с определенной долей опасливой гордости за родство. Темы, связанные с родственниками, тем более деревенскими, ничего хорошего не сулили. У Люды засосало под ложечкой от томительно-тоскливого предчувствия.

– У тебя есть сестра? – Людмила спросила, чтобы просто что-нибудь спросить. Насколько она помнила, отец был единственным сыном в семье. Или бабуля, царствие ей небесное, нахулиганила? Или покойный дед завернул разок к соседке, и теперь этот печальный факт обнаружился? В любом случае, если родня претендует на жилплощадь, то дом в деревне давным-давно продан, а ее родители, слава богу, живы, так что придется подождать.

– Троюродная, – признался отец. – Но все равно – родная кровь.

– Все люди братья, – пробормотала Люда. – А в чем трагедия-то? Я что-то не улавливаю.

– Помнишь, какое у тети Дуси было вкусное варенье? – вместо ответа мечтательно вздохнул папа.

– Не помню. И тетю Дусю в упор не помню, – помрачнела Людмила. – У нее что? Что-то выросло, и теперь это «что-то» собирается при-ехать покорять город, разбив лагерь на нашей территории?

– Грубо как, – расстроился трепетный Георгий Иванович. – Не что-то, а кто-то!

– Дай угадаю, – простонала Людмила. – Телка, кровь с молоком, вымя на пять литров и неуемная жажда остаться рядом с центральным отоплением и горячим водоснабжением? А еще она желает получить все равно какой диплом, но чтоб обязательно в институте, где побольше мужиков. А давайте определим девочку в Суворовское училище. Там, между прочим, и койко-место выделяется. Надеюсь, моя позиция всем ясна? Какая девочка в нашей двухкомнатной халупе?

– Не угадала! – почему-то обрадовался папа.

– Не угадала? То есть они едут всей дружной семьей погостить на все лето? В любом случае можно попробовать поженить девочку с Рыжиковым. Ему нравятся домашние и хозяйственные. Ой, елки-палки. У него же уже кто-то есть.

– Не смешно, – загробным голосом подытожила мама. – Не погостить, а жить, и не девочка, а мальчик.

– Откажите, и все дела, – осторожно предложила Люда, аккуратно впуская новость в сознание. Открывшиеся подробности застревали на входе чудовищными пузырями и никак не желали влезать в стройный поток Людмилиных мыслей. – Лучше испортить отношения с родней, чем превратить в ад свою жизнь. Куда мы денем этого мальчика?

– Поздно. И все еще хуже, чем ты думаешь. Сейчас ты в один момент забудешь про свое остроумие. Держись за стул, – посоветовала Валентина Андреевна. – Мальчику сорок три года, он хочет тут найти работу и жениться. Или наоборот: сначала жениться, а потом найти работу. Эта чокнутая Дуся сказала твоему папаше, что Кирюша нас не обременит. Он быстро найдет работу и снимет квартиру.

– Быстро? – тоскливым эхом переспросила Людмила.

– Именно! – мама с ненавистью глянула на притихшего супруга. – А твой папаша согласился, вместо того чтобы объяснить родственничкам, что в городе не то что не найти работу быстро, а вообще не найти! И уж тем более не на всякую зарплату можно снять квартиру! Эх, да что говорить!

Валентина Андреевна в отчаянии махнула рукой.

– Нет, ну это не разговор, – пробормотала Люда. – Какой мальчик? Куда его селить? Родители, давайте с ними поссоримся, и все дела.

– Этот Кирюша уже выехал, – с остервенением выдохнула мама. – Вы-е-хал! У них все быстро: вчера решили, сегодня поехал. А как же? В городе-то зоотехнику и карты в руки! Роскошное образование. Все дороги открыты! А в деревне ни бабу найти, ни детишек настругать, ни денег заработать!

– Валь, ну что ты краски сгущаешь? – проскулил отец, явно осознавший весь ужас надвигающейся катастрофы. – Кирюха – классный парень…

– Ты его хоть раз в жизни видел? – процедила мать.