Свадьба моего мужа - Татьяна Веденская

– Какую еще правду ты хотел мне сказать? – смирившись, спросила я.

– Еще? Когда ты вдоволь поупиваешься депрессухой, ты бросишь заниматься делом своей мечты и пойдешь печатать счета-фактуры в какое-нибудь ООО. Потому что ты же не можешь жить без денег и делать свое дело. Не можешь забить на мелкое и заниматься большим. Это так по-женски.

– Шовинизм в действии. Блондинка не может водить, женщина не может заниматься делом. Что еще?

– А потом ты будешь с подругами до седьмого пота перетирать все обстоятельства этого времени, чтобы еще и еще раз доказать самой себе, что по-другому было поступить нельзя.

– И что же, по-твоему, я должна делать? – Я насупилась, зашмыгала носом. Сколько можно на меня кричать? Все кричат, даже Баська. Теперь еще и он. А я думала, что он приехал, потому что не смог забыть мои голубые глаза.

– Во что бы то ни стало, сцепив зубы, питаясь одной картошкой, дописать эту свою методику. Бесплатно тестировать, но написать этот твой «коридор». Даже если он окажется полной глупостью. Еще и не такие глупости находили применение.

– Спасибо и на этом, – скривилась я.

– На здоровье. А потом, когда ты уже поймешь, что именно ты хочешь делать, надо найти человека. Если с ним не получится, то второго. Третьего, тридцать третьего… Но получить результат. И методику. И имя.

– И это все? – «восхитилась» я. – Всего-то? Что ж ты не предложил мне разорить «Майкрософт»? Задачка была бы не намного сложнее.

– А я и не говорю, что это просто. Любой успех – это очень сложное дело. Ты, я уверен, на это не способна, – без ноты сомнения произнес Григорий.

– Это почему же?

– Да потому, что человек, который пьет и курит, как минимум не способен много и эффективно работать, – с истинно мужской безапелляционностью заявил он. Я расхохоталась. Захотелось запустить в него бутылкой «Кристалла». Чтобы попасть ему в голову, в какой-то мужской гипофиз, где вырабатывается гормон непрошибаемости. Чисто мужской гормон.

– Если я захочу – смогу. И никакие сигареты мне не помешают. А водка – это дело временное. И вообще уже прошло. Все. Пить я больше точно не буду!

– Свежо предание, но верится с трудом, – ехидствовал он.

– Только вот что делать, если мне действительно не на что жить? – уточнила я. – Если мне реально даже на картошку может не хватить, а подобная работа требует и времени, и денег?

– Ну, опять… И почему ты эти проблемы ставишь впереди паровоза? Садись и пиши, а когда кончится картошка, тогда позвони мне. Я привезу тебе хоть вагон. Только это все – отговорки. На самом деле ты не хочешь работать. Потому что вдруг ты напишешь ерунду. Или у тебя ничего не получится.

– Все получится, – без тени улыбки ответила я. Если б он только знал, сколько всего я уже сделала в заданном направлении, то не был бы столь безапелляционен. Он самодовольно продолжил:

– Хочешь, давай поспорим?

– О чем?

– Если в течение года ты сделаешь то, о чем говоришь, и о твоем методе напишут хоть в каком-нибудь СМИ – я отдам тебе свой «Ленд Крузер». Если нет – ты станешь моей любовницей. Без всяких там «хочу – не хочу». Идет?

– Ты сошел с ума? – усмехнулась я. – С чего бы мне становиться твоей любовницей?

– Так ты против? – поднял бровь он. Я прищурила глаза, осмотрела его внимательно и принялась прикидывать. Во-первых, «Ленд Крузер» у него и вправду хорош. И потом, чем я рискую? Мне и самой будет интересно все привести в систему. Я все равно хотела этим заняться. А если я проиграю – ах, что будет, если я проиграю? Я стану любовницей красивого обеспеченного мужика в шелковом костюме, который к тому же мне нравится. Может, прямо сразу сдаться?

– Я согласна! – Я сделала вид, что это решение далось мне с огромным трудом. Он не смог скрыть довольной ухмылки, но я добавила: – С одним условием.

– Началось? – Улыбка с него сползла. Ничего, ему и без улыбки хорошо. Как же у меня давно уже никого не было! Нет, нельзя подавать вида. Пока я есть гордая неприступная крепость, он будет стремиться меня покорить. Никогда не стоит мешать мужчинам завоевывать нас, потому что иначе нам самим придется гоняться за ними, склоняя их к бесконечной любви.

– Да. Мне нужно, чтобы ты выполнил свое обещание в части картошки. То есть если в процессе моей работы у меня реально кончится еда, ты мне привезешь ее без звука.

– Еду? – на всякий случай уточнил он. – Не деньги или еще какие ценности, а именно еду. Сметану, огурцы…

– Ага, – кивнула я и улыбнулась. – Идет?

– Можешь присматривать себе красный кружевной пеньюар. У тебя нет никаких шансов! – нагло заявил он, и какая-то умилительная детская улыбка поселилась на его лице. Такая улыбка случается у маленьких мальчиков, которым пообещали подарить красивую игрушечную машинку.