И пусть цветет шиповник - Люси Гордон

— Я не могу это принять, — выдохнула она.

— Просто обязана! Она же словно для тебя сделана!

Без лишних слов Руджеро взял брошь и приколол к ее платью. Вещица выглядела просто идеально. Девушка попыталась разглядеть ее. Ее глаза сияли как два солнышка.

Дальше Руджеро повел Полли в уютный ресторан. Тут витали такие запахи, что от них кружилась голова. Или, может, это от предвкушения счастья?

Заказав спагетти с неаполитанским соусом, он заметил: девушка отчего-то смутилась.

— Что такое? — тут же спросил он.

— Наверное, я выгляжу довольно странно.

— Ну, немного смущенно, я бы сказал. Для меня ты человек одновременно хорошо знакомый и совершенно незнакомый.

— Да уж, так и было задумано, — призналась она. — Я еще и сама не знаю новую себя. И учти, я еще не раз нас с тобой удивлю.

— Это еще ничего. А вот бедный Брайан, наверно, будет в шоке!

Полли чувствовала себя такой счастливой, что чуть не задала вопрос: «А это кто?», но вовремя спохватилась.

— Ну, он-то уже привык к моим штучкам, — неопределенно ответила она.

— О, неужели? Мужчина, которого ничем не удивишь, да?

— Ну, прекрати издеваться, а! — девушка невольно рассмеялась.

— Хочешь сказать, он не такой? Погоди секунду, сейчас я его тебе опишу. Это значит такой умник в очках и с козлиной бородкой. Нет?

— Ну, это тебя совершенно не касается, так что не надо и строить догадок, — сказала она, пытаясь придать своему голосу твердость.

— Просто ты никогда не рассказываешь о нем. Обычно, если человека любят, о нем постоянно твердят всем окружающим. А ты молчишь. Значит, он для тебя не так много значит.

Невольно Полли вспомнила их с Руджеро недавний поцелуй, который еще горел на ее губах.

От ответа ее спас пришедший вовремя официант. Он принес вино и разлил его по бокалам.

— «Lacrima Christi del Vesuvio», — Руджеро прочитал название вина по-итальянски.

И тут Полли протянула ему руку.

— Привет, — сказала она. — Меня зовут Пенелопа. Мы только что встретились. Он пожал ее ладонь.

— И в самом деле. Так Полли это сокращенно от Пенелопа?

— Да. Когда я была ребенком, меня называли Пенни, но мне это имя не нравилось, поэтому я переименовалась в Полли.

— А мне нравится — Пенелопа, — кивнул Руджеро. — Я читал об этой героине мифов в школе. Жена Одиссея, которая ждала его двадцать лет. Честная и мудрая женщина.

— Ну нет, она была обыкновенной занудой, — твердо заявила девушка. — Ты бы не заставил меня ждать двадцать лет, не сообщив о себе ни весточки, а?

— Но тогда не было ни телефонов, ни почтовой службы, — начал было он, но тут же спохватился, увидев на ее лице лукавую улыбку.

— Впрочем, ты прав. Некоторые называют меня мудрой, и тут я похожа на нее, — ответила Полли. — В школе я часто спасала друзей от разных неприятных ситуаций, а потом рисковала собственной головой. Мне всегда хотелось быть смелой. Я пыталась изо всех сил, но мне кажется, на самом деле я не такая. Я рассматривала для себя много различных вариантов профессий — актриса, дизайнер одежды, дипломат, — вес что угодно, лишь бы хоть как-то повлиять на мир.

— Но представители других профессий тоже многое могут изменить, — проговорил Руджеро, снова наполняя бокалы. — Здесь все просто — будь самой собой.

— Кем это — половиком для вытирания ног? — резко спросила она.

— Ты опять? — погрозил он.

Они чокнулись, бокалы звякнули. Полли и Руджеро рассмеялись.

— Ну тогда, — сказала она, сияя от радости, — сегодня я буду Золушкой на балу.

— Готова ли Золушка к основному блюду?

И они перешли к трапезе. Девушка первый раз пробовала то, что ей принесли. От наслаждения она закрыла глаза.

— Вот, вот, — удовлетворенно заметил Руджеро. — Это именно та реакция, которой я ожидал. Будешь еще?

— Да, да, да!

Наконец они перешли к сладкому, кофе и ликеру. И тут Полли сказала:

— Кстати, если говорить снова о профессиях и работе, то у меня вопрос. Как у тебя дела на заводе? И как твоя рука? Не болит?

— Там полно дел. На данный момент меня обсуждают все мои сотрудники.

— Еще бы!

— Слава богу, было доказано, авария произошла не из-за неисправности мотоцикла. Во-первых, и свидетелей много, а во-вторых, после этого случая мотоцикл тщательно проверили и протестировали, уже без меня. Впрочем… мне тяжело слушать сплетни. Все утверждают, будто я немного того…

— Да, да, а я могу это только подтвердить. — Девушка злорадно усмехнулась.

— Ах ты, маленькая злобная ведьмочка!

— Забыл? Я же Золушка!

Так они проболтали довольно долго. Вдруг послышался бой часов, настоящих старинных часов.

— Что это? — встрепенулась Полли и стала озираться по сторонам.

— Как что? Это же полночь! — широко улыбнулся Руджеро. — Не боишься снова превратиться в замарашку?

— Да уж, — она невольно загрустила. — А я и забыла, что для всех золушек всегда настает полночь, когда надо сбросить шикарный наряд и возвратиться к плошкам и поварешкам.

В этот момент он приблизился к ней и совершенно точно поцеловал бы, если бы она не прижала палец к его губам.

— Ни-ни. А ведь и правда пора домой, — прошептала девушка. — Бал окончен.

— Но ведь ты должна непременно потерять свою туфельку, а?

Полли мотнула головой.

— Это точно не про меня. Я же вымуштрованная медсестра. Всегда на страже порядка.

Его улыбка была чересчур грустной. Они взялись за руки и зашагали по кривым узеньким улочкам города.