Идеальный брак? - Хелен Бьянчин

— Спасибо. — Платье из переливчатого сине-зеленого шелка действительно выгодно подчеркивало цвет ее кожи и волос. — Ты тоже.

Темно-красный бархат превосходно оттенял яркую красоту Франчески и совершенство ее фигуры.

Увертюра закончилась, поднялся занавес, и начался первый акт.

После плоскостных кино- и телеизображений трехмерность сцены, живые актеры, пышные костюмы, слабый запах грима, звуки создавали чудо соучастия с происходящим на сцене.

Продолжительные антракты позволяли зрителям подкрепиться в буфете, а курящим — успокоить нервы сигаретой.

Габби понимала, что встреча с Джеймсом, Моникой и Аннабел неизбежна. Однако она совершенно не ожидала, что Аннабел с готовностью бросит Монику и Джеймса и проведет весь антракт, болтая с Франческой, Домиником и Бенетом. Только с ними, поскольку, небрежно поздоровавшись с Габби, Аннабел больше не удостаивала ее своим вниманием.

Звонки призвали публику занять места. Как только в зале погас свет, Бенет крепко сжал руку Габби и не отпускал до конца акта. Не отпустил даже тогда, когда они встали и направились в фойе.

— Заглянем в дамскую комнату? — спросила Франческа.

Габби склонила голову, соглашаясь, и почти в тот же момент заметила Аннабел, пробирающуюся к ним сквозь толпу.

— Потрясающий вечер, — выпалила Аннабел, ослепительно улыбаясь.

— Да, потрясающий. — Габби осторожно высвободила пальцы из руки Бенета. — Простите, мы с Фрэн покинем вас на несколько минут.

— Конечно. — Аннабел даже не смогла скрыть своей радости. — Не волнуйтесь, я не позволю Бенету и Доминику скучать без вас.

«И будешь наслаждаться каждой секундой», — мрачно подумала Габби.

— Она не сдается? — тихо спросила Франческа, следуя за Габби.

Женщины вошли в дамскую комнату и встали в очередь.

— Приличный вариант или открытая схватка?

— Как тебе понравится ледяная вежливость? — с улыбкой ответила Габби.

— Не помешало бы добавить огня. Мы, итальянцы, в этом мастера. — Глаза Франчески шаловливо сверкнули. — Мы вопим, швыряем все, что под руку попадется.

— Никогда не видела тебя в действии.

— Это потому, что я никогда не злилась на тебя.

— Боже упаси. — Они продвинулись вперед на несколько шагов. — Можно спросить о твоих отношениях с Домиником?

— Вероятно, я скоро чем-нибудь запущу в него.

Габби засмеялась.

— Как ты думаешь, я должна его предупредить?

— Пусть это будет сюрпризом.

У Габби мелькнула мысль, что Фрэн играет с огнем. Доминик не уступает Бенету в энергичности, властности, сексапильности, наконец. Вряд ли он еще долго позволит Франческе вести игру. Результат будет очень интересным.

Они вернулись в зал, когда свет уже гас.

Спектакль был безупречным, актеры пели прекрасно. Когда занавес упал в конце последнего акта, публика аплодировала стоя, затем начала потихоньку расходиться.

Выбраться из толпы удалось не сразу.

— Перекусим где-нибудь, — предложил Доминик, когда компания добралась до стоянки.

— С удовольствием, — согласилась Габби. — Куда ты хотел бы поехать?

— Бенет, ты что скажешь?

— Твой выбор, Дом.

— В Дабл-Бэе есть греческий ресторан. Встретимся там.

— Расслабься, — заметил Бенет, ведя машину мимо ботанического сада. — Сомневаюсь, что Аннабел бросится в погоню, чтобы выяснить, куда мы отправились.

— Какая проницательность! — насмешливо откликнулась Габби. — Ее энтузиазм не ускользнул от тебя.

— Ты говоришь, как ревнивая жена.

— Я и есть ревнивая жена.

Он мрачно взглянул на нее.

— Не остри.

Габби дерзко улыбнулась.

— Надо же когда-нибудь начать развивать чувство юмора.

— Наверное, я должен тебя отшлепать. И, пожалуй, сделаю это.

— Сделай, но не сомневайся: я отомщу.

Бенет тихо рассмеялся.

Ресторан находился на верхнем этаже торгового центра и мог похвастаться подлинно греческой атмосферой. Как вскоре стало ясно, Доминик был не просто привилегированным клиентом, но и личным другом владельца.

К изумительным пирожным, поданным на большом блюде, Габби заказала чай вместо обычного крепкого кофе.

Доминик оказался отличным рассказчиком с тонким чувством юмора. Габби часто смеялась, и Франческа тоже, похоже, не осталась равнодушной.

Компания распрощалась за полночь, и был уже почти час, когда Габби скользнула в постель, и Бенет потушил свет.