Именинница - Пенелопа Дуглас

Она откидывается на спинку дивана и, сжав бутылку в руках, внимательно слушает меня.

– Мне было лет шесть, – продолжаю я. – Но я помню, как веселились, болтали и смеялись бабушка, дедушка и родители. И, конечно же, не забыл, как шестидесятилетний дед ростом сто девяносто пять сантиметров и весом сто десять килограммов отплясывал под The Pointer Sisters и их Jump.

Джордан расплывается в улыбке. Да, это легко представить.

– Бабушка же сидела за столом и смотрела на происходящее, смеясь вместе со всеми. – Я вздыхаю, вспоминая огромную улыбку на ее лице. – Все были так счастливы и, несмотря на возраст, радовались, веселились и не боялись показаться глупыми… – Я замолкаю. – Не знаю. Наверное, мне это понравилось.

– Ты хочешь такую же семью, – тихо говорит Джордан.

Я думаю о бабушке с дедушкой, которые постоянно вызывали друг у друга улыбки, а затем вспоминаю всех женщин, с которыми встречался. Никогда не испытывал с ними ничего похожего. Даже с Линдси. Вероятно, я просто неспособен на подобные чувства.

– Понимаешь, их общение казалось таким непринужденным, – продолжаю я, поворачиваясь к Джордан. – И, думаю, они установили для меня высокую планку. Трудно найти человека, который говорит с тобой на одном языке.

Она опускает глаза, обдумывая мои слова.

– А что насчет тебя? – меняя тему, спрашиваю я. – Хоть раз представляла свое будущее? Мужа, свадьбу, прекрасный день, идеальное платье?..

Она тихо вздыхает и делает глоток пива.

– Мне плевать, какой будет свадьба, – глядя на экран, говорит она. – Я просто хочу жить.

Просто жить.

Эти слова затронули что-то в моей душе.

Наверное, потому что я все еще жду того же самого.

* * *

Коул и Джордан уже больше недели живут в моем доме, и за это время у нас установился определенный распорядок.

Она поздно возвращается домой или до ночи просиживает за уроками, но, когда я спускаюсь по утрам в кухню, там уже царит полнейшая чистота, которой не было накануне вечером. Столешницы блестят, полы вымыты, из холодильника волшебным образом исчезают испорченная еда и остатки трехдневной давности, а вся техника сверкает.

Стоит ли говорить, что в доме всегда ароматно пахнет. Иногда – потому что она готовит кексы и блины, а порой из-за ароматических свечей, против которых я уже не возражаю. А еще Джордан готовит кофе во френч-прессе, так что я уже позабыл, когда использовал кофемашину.

Все, что Коул оставляет в гостиной: например, обувь или банки из-под содовой, – тоже исчезает, и мне уже не вспомнить, когда в последний раз я разгружал посудомоечную машину.

Но я ни на секунду не поверю, что это делает сын. Кажется, он ужасный лентяй, и я не понимаю, когда он так изменился.

Чем старше он становился, тем меньше хотел проводить со мной время. И в том, как Коул относится к Джордан сейчас, я вижу замашки его матери. Он так невнимателен, что порой я прикусываю язык, сдерживаясь, чтобы не отчитать его.

Я люблю сына, но считаю, что он не заслуживает Джордан.

Он очень редко бывает дома, появляясь лишь, чтобы поспать, а в это время Джордан обычно на работе до двух ночи. Я боялся, что могу наткнуться на них, когда они будут заниматься сексом на диване или чем-нибудь подобным, но, слава богу, у них настолько разные графики, что они почти не бывают дома одновременно. А если это и случается, то я в это время на работе и не могу что-то услышать или увидеть.

Но большую часть времени Джордан проводит одна. Он даже не остается дома в ее выходные, поэтому меня удивляет, как она это терпит. Она же такая способная, волевая и наверняка может постоять за себя. Что их свело? Почему у нее, судя по всему, нет никого, кроме Коула и сестры? Ведь ни ее друзья, ни другие члены семьи сюда не заглядывали.

В любом случае мне нравится, что она живет в моем доме, хоть мне и хотелось бы, чтобы и Коул чаще проводил тут время. Я расплываюсь в улыбке каждый раз, когда переступаю порог и слышу музыку восьмидесятых, от которой день почему-то кажется еще более летним. Приятно для разнообразия возвращаться не в пустой дом. Я даже заметил, что теперь не задерживаюсь на работе, потому что мне действительно хочется поскорее оказаться здесь.

За последние несколько дней мы стали общаться чаще, расспрашивая друг друга о работе или обсуждая ее учебу. У этой девчонки есть удивительная способность разговорить меня. Джордан любит командовать, и у нее прекрасно получается подшучивать и поддразнивать меня.

Конечно, мне не очень нравится ее лазанья с баклажанами, но не будь ее здесь, Коул избегал бы меня еще старательнее, и мне бы не удавалось сдерживаться с ним так, как это происходит при ней. Поэтому я рад, что она здесь.

Перекинув через плечо мешок с грязным бельем, спускаюсь по лестнице, огибаю перила и вхожу в прачечную.

Затем достаю одежду из сушилки, заполняю ее мокрым бельем из стиральной машины, загружаю новую порцию стирки. Заметив грязь на футболке от утренних ковыряний в гараже, стягиваю ее и закидываю в барабан, перед тем как закрыть крышку.

Положив мешок поверх сухой одежды, поднимаю корзину и возвращаюсь наверх. Оказавшись в своей комнате, сваливаю все на кровать и принимаюсь рыться в куче белья в поисках чистой футболки.

Но тут же замираю, когда натыкаюсь на крошечный кусочек незнакомой ткани. Он запутался в джинсах, и мне не требуется много времени, чтобы понять, что это.

Я выпрямляюсь, чувствуя, как напрягается спина.

Дерьмо.

Поддев тоненькую резинку пальцем, я смотрю на прозрачные красные стринги, свисающие с руки.

– Какого черта? – шепчу я себе под нос, а затем кошусь на кучу одежды, чтобы убедиться, что она моя. – Как это попало в мои вещи?

– Джор!.. – выкрикиваю я, но обрываю себя, понимая, насколько неловким покажется со стороны, что у меня в руках ее нижнее белье.

Уверен, я буду выглядеть как придурок. Боже. Я отбрасываю ее стринги, словно они превратились в угли.

Они приземляются на кровать, и я потираю затылок, чувствуя, как на коже проступает испарина. Мысли тут же принимают другой оборот.

Прошло уже столько времени с тех пор, как на моей кровати лежало женское белье.

И это, конечно, были не стринги. Образ невинной маленькой девушки моего сына в них тут же вспыхивает в голове, и я в недоумении отхожу от кровати.

– Черт побери. Да пошло оно все.

Я вновь собираю одежду и прячу стринги поглубже, чтобы отнести корзину вниз. Оставлю трусики на сушилке или еще где-нибудь, чтобы Джордан могла их найти.

Взяв корзину, слышу тихий рокот газонокосилки на заднем дворе, поэтому опускаю одежду на кровать и подхожу к окну.

Джордан вышагивает по траве туда-сюда, толкая перед собой зеленую газонокосилку. Что она…