Несколько дней в Каннах - Кэтрин Росс

Сердце Либби оборвалось. Это был Карл Шеридан, ее отец. Что-то поразило девушку, какое-то несоответствие его внешности и выражения лица и глаз. Мужчина безразлично скользнул по девушке взглядом, и это стало для нее буквально шоком.

Не узнал или не захотел узнать? — пыталась понять Либби. Наверное, все-таки узнал, но не подал виду. Этого ей было достаточно, чтобы понять бессмысленность дальнейших попыток вернуть прошлое.

Девушка быстрым шагом направилась к выходу. Оказавшись на сиденье автомобиля под защитой затемненных стекол, она почувствовала себя увереннее.

— Куда теперь, мадемуазель? — вернул ее к действительности голос водителя.

— Жак, вы можете отвезти меня в аэропорт?

— Конечно.

Пока лимузин бесшумно скользил по шоссе, Либби кляла себя за эту авантюру. Не надо ей было приезжать сюда, ведь все окончилось так позорно! Как захотелось ей сейчас чуда — по мановению волшебной палочки оказаться в своей лондонской квартирке и забыть все и навсегда.

Оказалось, что свободное место есть только на самолете, улетающем в два часа ночи. Сейчас было только девять тридцать. Но другого выхода у нее не осталось, и Либби протянула в окошко кассы свою кредитную карточку, чтобы ей выдали билет. Регистрацию пассажиров начнут только через пару часов, подумала девушка, как долго еще ждать!

В маленьком кафе она заказала минеральной воды и стала осмысливать события последних дней. Больше всех она обвиняла себя. Прежде чем делать что-то, надо хорошенько продумать все последствия. Либби пыталась быть объективной в отношении Марка. Но о нем она все равно не могла думать равнодушно, потому что почти физически ощущала силу и ласковость его рук, нежность губ, музыку голоса.

Не смей вспоминать об этом человеке, для которого интересы бизнеса и деньги превыше всего, скомандовала себе Либби. Ей показалось, что она слышит его голос, и девушка усмехнулась про себя. Вот надо же, дожила до галлюцинаций!

Но это оказалось реальностью! Марк во плоти стоял рядом с ее столиком.

— Что вы здесь делаете? — Вопрос девушки прозвучал совершенно беспомощно и наивно.

— Как что? Ищу тебя!

— Зачем? Это совершенно лишнее, все уже позади. И возврата к этому нет. — Она очень многое вложила в эту фразу.

— Можно, я присяду за твой столик? — с улыбкой спросил Марк.

— Нет, не стоит. Я думаю, нам уже не о чем говорить. Уходите!

Марк почувствовал, что особой убежденности в голосе девушки нет. Поэтому он решительно произнес:

— Либби, не веди себя как ребенок, нам надо обсудить несколько серьезных проблем.

— Мне кажется, что вы должны быть сейчас на ужине со своей бывшей супругой. — Как ни старалась Либби произнести эту фразу совершенно нейтрально, ей это не удалось. В ее голосе прозвучала обида.

— Я подумал, что на сегодня есть более важное дело, и отменил свидание, — серьезно сказал Марк.

— С каких это пор у вас есть дела серьезнее, чем интерес вашего клиента? — попыталась съязвить девушка. — Вы просто испугались оставить меня наедине с прессой. Но, как видите, журналистов здесь нет, и через пару часов я улетаю домой. Или вы прибыли оплатить мое молчание?

— Не говори глупости, Либби. Я приехал забрать тебя и отвезти на встречу с отцом.

Она не скрыла удивления.

— Почему именно сейчас?

— Да потому, дорогая, что я человек слова! Я обещал тебе организовать эту встречу, и я выполняю свое обещание.

— Боюсь, что уже слишком поздно. — Либби попыталась поднять стакан с минералкой, но рука предательски дрожала. Она надеялась, что Марк ничего не заметил.

— Нет, дорогая, совсем не поздно, — мягко произнес он.

— Для меня поздно, — упрямо повторила девушка. — И потом, я уже оплатила свой полет в Лондон.

— Покажи билет, — попросил Марк.

— Вы что, мне не верите?

— Верю, но покажи.

Она достала билет и с удивлением увидела, как, заглянув в него, Марк тут же сунул его в карман.

— Всему свое время, — прокомментировал он свой поступок.

— Прошу вернуть мне билет, — зло прошипела Либби.

А он, не обращая внимания на любопытные взгляды с соседних столиков, потянулся за ее сумкой. При этом он успел взять Либби за руку. Отдернув ладонь, девушка сделала странный жест. Она вытерла свою руку о подол, как бы стремясь стереть ощущение физического контакта с ним.

— Либби, — твердо проговорил Марк, — не упрямься, я пытаюсь сделать, как лучше.

— Нет, я больше не верю вам. И если я немедленно не получу назад мой билет и багаж, я устрою здесь грандиозный скандал!

В глазах его мелькнуло любопытство.

— И как ты собираешься сделать это?

— Очень просто! Я стану кричать, что вы ко мне пристаете!

Марк пожал плечами.

— Не забывай, что ты во Франции. Я объясню окружающим, что ты моя любовница и мы просто выясняем отношения. Здесь к такого рода ссорам относятся с пониманием.

Прежде чем Либби как-то успела среагировать на его слова, мужчина пошел к выходу, унося ее багаж. Немного поколебавшись, Либби последовала за ним.

— Марк, честное слово, я не собираюсь оповещать прессу об отношениях с отцом. Отдайте мой багаж и билет и позвольте мне спокойно улететь отсюда.

— Это невозможно, — сообщил он, не вдаваясь в разъяснения.

Не успели Марк и Либби выйти из аэровокзала, как к ним скользнул уже знакомый девушке черный лимузин. Жак забрал сумку девушки и положил ее в багажник. Потом предупредительно открыл дверцу машины, чтобы пассажиры могли занять свои места.

— Жак наверняка сказал, где я была, перед тем как отправиться в аэропорт.

— Естественно. И сейчас мы снова поедем туда.

Либби вскинула голову.

— Слишком поздно, мне там уже нечего делать!

— Как это нечего, отец ждет тебя. Ты же хотела увидеться с ним.

— Я уже пыталась встретиться с Карлом Квинтоном, но меня не подпустили и близко.

— Сейчас ты со мной, все будет по-другому.

На глаза девушки навернулись слезы, ей хотелось сказать Марку, что отец увидел ее, но не счел нужным узнать. Но она промолчала.

Они ехали в густом потоке машин. Либби постаралась отодвинуться от сидящего вместе с ней Марка как можно дальше. А тот, усмехнувшись и открыв бар, предложил девушке выпить шампанского.

— Я шампанское употребляю только по случаю праздников, — отрезала она.

— А разве то, что ты сейчас встретишься с отцом, не стоит того, чтобы быть достойно отмеченным? — высокопарно заметил Марк.

Либби отрицательно покачала головой.