Самый любимый - Кэрол Мортимер

— Сначала я хочу увидеть твою комнату, — сказал он твердо. Осторожно положив ладонь на ее руку, он заглянул ей в глаза.

Она попыталась отвести взгляд в сторону — и не смогла. Но разве могла она поддаваться его очарованию после всего того, что он сделал!

— Это она и есть? — Он отворил расположенную за ее спиной дверь, и там оказалась комната, явно принадлежавшая девочке-подростку, однако без привычных в этом случае плакатов на стенах — дело в том, что уже тогда Лара считала себя слишком утонченной для этого. В книжном шкафу стояли старые детские книжки, с которыми она не захотела когда-то расставаться, а узкая кровать была застелена покрывалом несомненно молодежной расцветки.

— Вижу, что она, — пробормотал Джордан, когда они вошли внутрь.

Когда он закрыл за собой дверь ее бывшей спальни, Лара почувствовала беспокойство.

— Джордан…

— Прошлой ночью я не был с тобой ласков, — сказал он, взяв в ладони ее лицо. — Возможно, если бы я знал о твоей невинности, а был бы более нежен, — а может быть и нет, — добавил он с горечью. — Как ты думаешь, что я должен был чувствовать, зная, что всю жизнь вокруг тебя постоянно вертелись мужчины? — Его лицо приобрело в этот момент суровое выражение.

Лара была в полном недоумении, почувствовав эту неожиданную смену настроения Джордана. Понимал ли он, что означает это признание для него? Сознавала ли это она сама?

— Риджуэй стал для меня последним ударом, — продолжал он с горечью. — Все эти дни, пока я был в отъезде, я думал только о тебе, а вернувшись, обнаружил, что ты уже с Гари. — Он бросил на нее сердитый взгляд. — И тут я вышел из себя, — признался он. — В прошлую ночь я не столько любил тебя, сколько ненавидел.

Она тяжело вздохнула.

— В этом уж я не сомневаюсь. — Она отчетливо вспомнила яростный блеск его глаз, когда он грубо внедрялся в ее тело, и эти воспоминания заставили ее вздрогнуть. — Джордан, мне надо идти. — Лара попыталась высвободиться, но он не отпускал ее.

Она слышала его неровное дыхание и видела, как потемнели его глаза.

— Позволь мне снова любить тебя, Лара, — произнес он сдавленным голосом. — Позволь поцеловать твои синяки — ты увидишь, как счастливы мы можем быть вместе.

— Нет! — Ее глаза широко раскрылись от охватившего панического страха.

— Ну позволь, Лара, — продолжал уговаривать Джордан. — Позволь! — Он склонил голову, чтобы отыскать ее губы, и медленно стал двигаться губами по лицу, стараясь осушить слезы. Вместо того, чтобы вырываться и отталкивать его, руки обхватили вдруг его плечи, а губы раскрылись навстречу его губам. Ее тело, словно по своей собственной воле, прильнуло к нему, ожидая обещанной ласки и нежности.

И Джордан выполнил обещание! Расстегнув ее блузку, он стал покрывать поцелуями темные синяки на нежной груди, не забывшей еще грубых прикосновений его небритого подбородка в прошлую ночь.

Лара стояла в нерешительности, когда он начал снимать с нее одежду; она ясно видела, как его глаза потемнели, словно море в штормовую погоду.

— Джордан, я не позволю тебе набрасываться на меня, как в ту ночь, — твердо предупредила она. — Я не собираюсь больше терпеть этого.

Вместо ответа он нежно и страстно поцеловал ее в губы, взяв за руки и приглашая помочь ему освободиться от одежды. Видя ее колебания, он сам снял тонкий свитер, и их обнаженные тела соприкоснулись. Она почувствовала прикосновение к себе его теплой и чуть влажной груди.

— А как же миссис Эдвардс! — вспомнила Лара испуганно.

— Ничего, она не станет беспокоить нас без звонка, — пробормотал Джордан, успокаивая ее.

У нее не было уже никаких возражений осталось лишь непреодолимое стремление к тому, в чем Джордан из-за своего ожесточения отказал ей прошлой ночью. В физической любви должно быть все же нечто боль шее — в ту первую ночь, когда Джордаа приглашал ее на обед, она в какой-то мере ощутила открываемое ею наслаждение, и все же теперь она чувствовала, что, если Джордан захочет, он может дать ей гораздо больше.

И он искренне хотел этого, целуя и лаская ее от чего страсть и пульсирующее ощущение жизни вскоре уже переполняло их обоих. В этот раз их тела слились в жарком взаимном влечении, и она чувствовала уже не боль, а волны особых ощущений и разбуженное в глубинах тела желание, которое вырвалось вдруг на свободу в виде необыкновенного наслаждения и сладостными судорогами прокатилось по ним обоим.

— Джордан! — восторженно вздохнула Лара, все еще крепко прижимаясь к нему.

— Да, черт возьми! — Он шумно выдохнул воздух. — Ты согласна выйти за меня замуж, Лара?

— Что-что?.. — Она посмотрела на него непонимающими глазами, уверенная в том, что ослышалась.

— Выходи за меня замуж. — Оперевшись на локоть, он пристально взглянул на нее. — Ты согласна?

— Но… — Она судорожно глотнула, чувствуя, что потеряла дар речи от удивления и пережитого восторга.

— Лара, я говорю серьезно, — сказал он напряженно глядя на нее. — Выходи за меня. — Он убрал с ее лица прилипшие влажные пряди волос

— зачем? — спросила она, не задумываясь. Джордан улыбнулся, и она впервые увидела его по-настоящему непринужденную улыбку.

— Для того, чтобы я мог любить тебя каждую ночь. Я не смогу теперь жить без этого.

Лара вспыхнула от удовольствия.

— Тебе правда понравилось?

Он чуть отодвинулся в сторону и замер, не сводя с нее глаз.

— А тебе? Было лучше, чем в прошлый раз?

Когда она вспомнила о пережитом прошлой ночью, у нее в глазах потемнело.

— О да!

Джордан разглядел складку у нее между бровями.

— Мне очень жаль, что я так вел себя в тот первый раз для тебя. Я и не предполагал… Ты всегда казалась такой искушенной. Я не понял, что передо мной девушка, которая попросту обожает искушать судьбу. — Он посмотрел на многочисленные синяки на ее нежном теле, и его лицо помрачнело. — Надеюсь, я все их перецеловал?

Она смущенно улыбнулась.

— Сам знаешь.

— А новых не прибавилось?

— Нет.

Когда она вспомнила о нежности его ласк, ее лицо покрылось ярким румянцем.

— И что же ты ответишь на мое предложение?

Лара нахмурилась.

— Нет необходимости жениться на мне только из-за… из-за того, что произошло.

— Я понимаю, — сказал он с улыбкой. — Но тогда тебе придется выйти за меня замуж

— Почему же?

— Как я только что тебе сказал, я должен быть, уверен, что смогу любить тебя каждую ночь. — Неожиданно его лицо приняло серьезное выражение. — Разве ты не любишь меня? Мне казалось, что любишь.

— Ну конечно же люблю! Но все дело в том что… — Она замолчала, кусая губы и стараясь не смотреть ему в глаза.