Канун Рождества - Алекс Вуд

Дэниел приехал через два с половиной часа, и можно было только догадываться, с какой скоростью он гнал машину по дороге. Вконец окоченевшая Дженнифер скользнула на переднее сиденье джипа и с облегчением прижалась к теплому плечу Дэниела.

Словно догадываясь о ее душевном смятении, он не задал ни одного вопроса, только с легкой укоризной сказал:

– Что ж ты в кафе каком-нибудь меня не дождалась, глупышка.

Дженнифер отогревалась в салоне и чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в сказку. Черная машина Дэниела, летящая по ночному проспекту мимо светящихся гирлянд, гигантских елок и стеклянных витрин, была каретой Снежной королевы, увозящей ее навсегда в мир волшебных грез…

– Что стряслось у Элизабет? – спросил Дэниел, когда они выехали за пределы города.

Дженнифер слабо улыбнулась – она на мгновение представила себе реакцию Дэниела, если бы она сказала ему правду.

– Мне нужно было кое-что выяснить у нее.

– Я могу узнать, что именно?

Голос Дэниела был невозмутим, но Дженнифер инстинктивно чувствовала, что ему важен их разговор. Это было неприятно. Пробуждало гадкие мыслишки о том, что Дэниел, может быть, все еще любит Элизабет.

– Это уже не имеет значения, – устало ответила Дженнифер.

Она знала, что он не будет настаивать, и Дэниел действительно ничего не сказал.

В это время на трассе не было ни одной машины, и лишь их джип стремительно несся вперед. Дженнифер внезапно подумала, что сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить начистоту и освободиться от гнетущих сомнений, которые могут отравить всю ее жизнь.

– Расскажи мне об Элизабет, – попросила она. – Как вы познакомились, почему… расстались.

Дэниел покосился на сосредоточенный профиль Дженнифер, и желание превратить ее странную просьбу в шутку отпало само собой.

– Вряд ли я могу рассказать о ней что-то тебе неизвестное, – сказал он. – Вы же со школы знакомы. А что касается наших с ней отношений… Ты ведь и так все знаешь.

– Ты любил ее?

– Смотря что называть любовью, – вздохнул Дэниел. – Она мне… нравилась. Да, нравилась. Я несколько раз видел ее в новостях и всегда думал, что она очень привлекательная женщина. Броская, интересная. Так что когда мы познакомились, я сказал себе: а почему бы нет? Девушка явно не против, зачем отказываться? В Элизабет есть свое обаяние, и я… я попался на крючок как наивный мальчишка.

Дженнифер стиснула зубы, чтобы не разреветься.

– Тебе неприятно, что я об этом говорю? Ты сама попросила.

– Нет-нет, все в порядке. Продолжай.

– Да в принципе это все. Она активно пошла мне навстречу, и опомнился я только после свадьбы. На этом романтическая часть наших отношений, к сожалению, закончилась.

Дэниел засмеялся, но Дженнифер было не до смеха.

– Почему? Что случилось?

– Хотел бы я знать. Я слишком поздно сообразил, что мне не следовало на ней жениться. Элизабет не годится ни на что, кроме легкой интрижки.

Вопреки логике Дженнифер за подругу обиделась.

– Она была тебе хорошей женой!

– Это вопрос или утверждение?

Дженнифер молчала.

– Джен, я не знаю, что Элизабет наплела тебе и как вообще наша жизнь смотрелась со стороны. Но я слишком хорошо помню, что старался как можно дольше задерживаться на работе, чтобы не возвращаться домой к ней. Помню, как она доставала меня своими придирками и претензиями. Прости за резкость, но твоя подруга откровенно глупа и взбалмошна. Тяжело жить под одной крышей с такой женщиной.

– Тогда почему вы не развелись?

– Мы развелись, – усмехнулся Дэниел. – Ты разве забыла?

– То есть… почему вы не развелись раньше?

– Наверное, я слишком много работал… Времени не было к адвокату сходить.

– Я серьезно, – нахмурилась Дженнифер.

– Я тоже. Знаешь, у большинства моих друзей жены только действуют им на нервы. Вспомни ту же Николь Бигелоу. Терпит же ее Эдди.

– Эдди любит Николь.

– Значит, хоть в чем-то ему повезло. Я же не любил, терпел, видел, что так происходит у многих. Я считал это в порядке вещей… пока не женился на тебе.

– А я не действую тебе на нервы? – улыбнулась Дженнифер.

– Только когда срываешься с места и уезжаешь неизвестно куда, не предупредив меня.

– Прости…

– Элизабет не сильно тебя расстроила?

– Нет-нет… не обращай внимания.

– Не обращать внимания? На тебе лица нет, а я должен делать вид, что все в порядке, и вспоминать былые ошибки? О чем вы разговаривали?

– Обо всем на свете, – вздохнула Дженнифер. – О нас с тобой. Она спрашивала, как нам живется, рассказывала о себе, о телевидении.

– И как ей живется?

– Очень хорошо. Ей нравится в Ньюайленде. По дому она совершенно не скучает.

– У нее уже наверняка кто-то есть, – усмехнулся Дэниел. – Бетти девушка активная.

Дженнифер напрасно пыталась уловить нотки ревности в его голосе.

– Кажется, да.

– Если ты думаешь, что меня это задевает, ты ошибаешься, – усмехнулся он. – Меня это мало волнует. Она теперь женщина самостоятельная. Я знаю, что Элизабет не из тех, что долго остаются в одиночестве.

– А я?

– Ты? Ты женщина, которая способна осчастливить любого мужчину. Мне с тобой повезло.

– Ты неисправимый льстец, – засмеялась Дженнифер.

– Нет, правда. Я тебе никогда этого не говорил… но я всегда выделял тебя из подруг Элизабет. Ты была совершенно необыкновенной. Не такой, как они. Загадочной. Я тебя даже побаивался.

– Что-то я этого не замечала.

– Я хорошо маскировался. Знаешь, все время хотелось поговорить с тобой подольше, заставить тебя улыбнуться. Но ты как-то всегда сторонилась меня, и я не навязывался. Да и Элизабет злить не хотел.

– Ты боялся, что она тебя приревнует? – воскликнула Дженнифер. – Тебя ко мне?

– А что здесь такого удивительного?

– Потому что ко мне ревновать нельзя, – сказала Дженнифер. – Элизабет прекрасно знала, как я к тебе отношусь, и иногда посмеивалась надо мной…

– Да, она всегда была самоуверенной, – пробормотал Дэниел. – Значит, дорогая моя, ты сама виновата. Если бы ты не была такой скромницей, я бы развелся с Элизабет гораздо раньше!