День, когда пропала Вероника - Александра Миронова

– Ты догадываешься, почему я помогаю тебе? – светским тоном поинтересовалась женщина, беря чашку за тоненькую ручку с золотым напылением и делая глоток ароматного кофе, который она сама сварила в медной турке. По кухне плыл аромат гвоздики, кардамона и еще чего-то, что Дина не сумела распознать, но что довольно громко заявило о том, что женщина умеет наслаждаться жизнью и получать от нее удовольствие.

Вместо ответа Дина покачала головой и выпила залпом половину чашки. Почувствовала, как крепкий кофе ударил в голову и немного прояснил сознание. Лицо мертвого Родиона встало перед глазами и согревшуюся было Дину снова забила крупная дрожь.

Не говоря ни слова, женщина встала из-за стола, подошла к небольшому диванчику, стоявшему возле окна, взяла с него мягкий плед и протянула Дине. Та кивнула в благодарность, но не смогла ничего сказать, застучали зубы и ее затрясло ее сильнее. Дина накинула плед на плечи и закуталась в него, пытаясь укрыться от внешнего мира.

– Я его убила, – прошептала она, тупо глядя перед собой.

– Не думай сейчас об этом. Ты не виновата. И она тоже не виновата.

– Она? – с трудом Дина заставила себя посмотреть на женщину.

– Да, она, Вероника, это я помогла ей исчезнуть.

Из холода Дину резко бросило в жар. Она выпрямилась, не заметив, как мягкий плед соскользнул с плеч. Вот он, сообщник, которого она искала! Значит, она была права.

– Я знала! – воскликнула она и, испугавшись собственной смелости, понизила голос, – я знала, что она все подстроила. Но… но зачем она это сделала? У нее же все было, чего еще ей в жизни не хватало?

– А ты не догадываешься? – осторожно спросила женщина, помешивая ароматный кофе изящной серебряной ложечкой.

– Она завела любовника? – выпалила Дина.

– Любовника? – удивилась женщина, а затем вздохнула, – вовсе нет. Почему в большинстве случаев все банально сводится к наличию любовника? Словно других мотивов и не существует.

– А какие у нее еще могли быть мотивы? Вероника получила все, что хотела, – Дина горько усмехнулась и покачала головой, – она украла мою жизнь – моего мужчину, моих детей и даже мой дом. Была вполне счастлива. Зачем же ей исчезать?

– Все не так просто, – вкрадчиво, словно мурлыкающая кошка, произнесла женщина и деликатным жестом, положив ногу на ногу, подалась вперед, – видишь ли, она этого не хотела.

– Что? – не выдержав, рассмеялась Дина, – неужели? Просто так случайно получилось?

Не в силах усидеть на месте, она подошла к окну и уставилась на изумрудную лужайку перед домом. Наверное, это какая-то специальная трава, которая не желтеет с наступлением осени. Солнце снова скрылось, но дождя по-прежнему не было. Словно вместе с ветром он собирался силами, чтобы дать решающий бой человечеству.

– Нет, – тряхнула блестящими, ухоженными волосами женщина, задумчиво глядя на Дину и подыскивая нужные слова, чтобы все объяснить, – понимаешь, на тот момент она действительно думала, что это то, что ей нужно. Но, как это часто бывает, никогда не знаешь, пока не попробуешь. Родион казался ей прекрасным и идеальным, когда он был рядом с тобой. Когда он мерцал издали, когда она не знала, что он храпит, неаккуратно ест и не может забить гвоздь. И дети ей казались зефирными существами, приносящими только счастье и радость. Она старалась не задумываться о том, что они плачут, болеют, что они полностью зависят от матери и что они крадут ее собственную жизнь. И лишь попробовав все это, она поняла, что ошиблась. Все это не делает ее счастливой.

– Вы это сейчас серьезно? – остолбенело спросила Дина, поворачиваясь к женщине, – то есть Вероника взяла чужое, поигралась, ей не понравилось, и она решила все выбросить и начать жизнь сначала?

– Знаешь, – женщина встала и, подойдя к Дине, положила сухую теплую руку на ее мокрую от пота ладонь, и Дина неожиданно почувствовала странное спокойствие. Внутри разлилось тепло, побежало по венам, добралось до сердца и растопило холодный комок в груди, – у всего есть две стороны. Тебе это кажется ужасным и да, в обществе принято забрасывать таких женщин камнями, но, если задуматься, – почему кто-то должен платить своей жизнью и своим собственным счастьем за относительное благополучие и счастье других? Ведь дети и муж, на самом деле, чувствуют, когда их не любят и когда они в тягость. От этого начинаются недоразумения, недомолвки, ссоры и проблемы. Растет глухая ненависть и, в конце концов, она возводит высокие стены, за которыми каждый прячет свое несчастье от другого.

– О чем вы сейчас говорите? – тупо переспросила Дина, до которой с трудом доходил смысл сказанного. Женщина крепче сжала ее руку:

– О том, что решись несчастная сделать шаг и разорвать порочный круг, все станет совершенно иначе. Да, какое-то время рана будет болеть и кровоточить, но время все лечит. И оно обязательно принесет новых людей на освободившееся место. Тех, кто сможет сделать ее по-настоящему счастливой. Так что те женщины, которые решаются уйти из семьи, они, на самом деле, смелые и ответственные. Но большинству все же не хватает сил сделать это открыто. Ты знаешь, сколько человек пропадает в мире ежегодно?

Дина покачала головой, тупо глядя перед собой и пытаясь осознать все то, что говорила ей женщина. А та, заметив ее состояние, усилила напор и попыталась достучаться до сознания Дины.

– Счет идет на миллионы. И далеко не все эти несчастные становятся жертвами убийц, торговли людьми или органами. Некоторые просто… исчезают. Чтобы появиться в другом месте, под другим именем и начать ту жизнь, которая сделает их по-настоящему счастливыми.

– То есть вы хотите сказать, что Вероника просто сбежала? – прошептала Дина.

– Изменила свою жизнь, – поправила ее женщина.

– Но ведь она выросла без матери, она должна понимать… Неужели она и правда добровольно обрекла Злату и Роберта на это? – Дина подняла глаза на женщину, надеясь услышать, что все это идиотский розыгрыш и что Вероника просто сбежала с любовником, а потом вернется.

– Ты все верно говоришь, – кивнула женщина, – Веронику вырастил отец, потому что ее мать погибла, но Вероника сама говорила о том, что у нее было прекрасное детство. Отец больше не женился и посвятил всю жизнь дочери. Он очень состоятелен, если ты знаешь, и исполнял любые прихоти девочки.

Дина кивнула. Детство подруги было куда более радужным, чем ее собственное в полной семье, где родители ненавидели друг друга. Наверное, именно легкость счастливого человека изначально и привлекала Дину в подруге.

Они познакомились летом, когда Ника приехала на каникулы к бабушке и дедушке, жившим в одном доме с родителями Дины. Бабушка и дедушка души не чаяли в единственной внучке, постоянно водили ее в цирк, театр, оперу, на балет, да и просто в кафе поесть мороженное. На каждый выход Вероника разодевалась словно жар-птица. Дина до сих пор отчетливо помнила ее легкие летящие платья и то, что белокурые волосы подруги неизменно украшали блестящие заколки. А ее туфельки! Что за туфельки у нее были! Самой Дине, вынужденной донашивать убитую обувь за старшей сестрой, они казались пределом совершенства. Новенькие, разноцветные, блестящие, украшенные бантиками и причудливыми узорами. Ника походила на девочку из рекламы, и Дине даже страшно было с ней заговорить, пока Вероника первой не подошла к ней на площадке и не предложила поиграть вместе.