Мой босс, соперница и я - Ольга Иванова

— Семья, дети, нерешенные проблемы… — он усмехнулся. — Мне не хочется показаться диктатором, все же у подчиненных должна быть личная жизнь, они не роботы…

— У меня нет нерешенных проблем, — его слова почему-то уязвили меня. — И детей тоже нет. Вы же, вроде, изучали наши анкеты, Никита Романович…

— Так как насчет командировки? — повторил Акулов свой вопрос.

— Если того требует работа, то, конечно же, я полечу с вами, Никита Романович, — отозвался я нарочито спокойно, при этом сердце в груди, наоборот, отчего-то билось как сумасшедшее. — Только можно уточнить сроки?

— С понедельника по среду. А вот время вылета сейчас выберем, — он перевел взгляд на Лику, которая явилась на пороге, с демонстративным стуком распахнув дверь. — Есть расписание?

— Конечно, Никита Романович, все как просили, — она продефилировала к его столу и остановилась рядом со мной в ожидании неизвестно чего.

Акулов углубился в изучение расписания, как в приемной неожиданно хлопнула дверь. Стук каблуков — и на пороге кабинета уже стоит женщина, немолодая, чуть полноватая, но ухоженная. Все: от укладки на светлых волосах до маникюра и сумки с обувью — говорило том, что она следит за собой, и главное, у нее на это есть средства.

Акулов между тем поднял на нее глаза, и в следующую секунду его брови поползли в удивлении вверх. Затем он произнес, словно через силу:

— Мама?

— Отчего такое изумление, сын? — она усмехнулась. — Я не могу прийти посмотреть, как идут дела у нашей компании? Заодно тебя повидать. Ты же не заезжаешь меня проведать…

— Наталья Сергеевна, здравствуйте! — Лика уже сияла вся так, что можно было надевать солнцезащитные очки. Заодно и кремом намазаться, чтобы не сгореть в лучах ее счастья.

— Лика, девочка! — мать Акулова тоже радостно всплеснула руками и бросилась ее обнимать. — А я тебя и не признала сразу… Что с твоими волосами?

— Да вот, — та смущенно потрогала порыжевшие пряди, — решила немного сменить имидж… А что, очень плохо, да? — Лика расстроенно хлопнула ресницами.

— Что ты! Такой красавице все к лицу, — заверила Наталья Сергеевна и обратилась за «поддержкой» к сыну. — Правда, Никита? Лика хороша с любым цветом волос.

Но Акулов, вместо того, чтобы ответить, посмотрел на меня:

— Обсудим время отлета позже, Татьяна…

— Конечно, Никита Романович, — я расценила это как просьбу уйти, что и поспешила сделать.

Приход его матери выбил меня из колеи еще больше. К тому же она, по всей видимости, хорошо знала Лику, и теперь я не удивлюсь, если окажется, что моя конкурентка — именно ее протеже. Поэтому та и перед сестрой Акулова так лебезила, и перед Ваней, братом. Только странно, что в ответ не получила того же, да и Акулов порой намеренно ее игнорирует. Конечно, может, это сделано специально, чтобы никто ничего не подумал, не догадался…

— Никита, а помнишь, какая Лика маленькая была? Хорошенькая… — донесся до меня голос Натальи Сергеевны и ее заливистый смех. — Но сейчас еще лучше, конечно!

Акулов как всегда говорил тихо, поэтому его ответа слышно не было, а Лика, по-видимому, в этот момент строила из себя скромницу, поэтому тоже молчала.

Значит, они еще и с детства знакомы… Что ж тогда Акулов из себя Мистера Невозмутимость строит?

— Давайте я вам кофейку сделаю, Наталья Сергеевна, — Лика, счастливая до безобразия, первая выпорхнула из кабинета.

Мама Акулова вышла следом. Ее глаза тоже сияли, а улыбка не сходила с лица:

— С удовольствием, дорогая…

Она скользнула по мне равнодушным взглядом и снова обратила его на Лику:

— А, вообще, не надо, не утруждай себя, милая! Давай-ка лучше сходим в бар, выпьем кофе там, поболтаем, ты мне расскажешь, как твои дела, как работается…

— С удовольствием, Наталья Сергеевна! — Лика, бросив на меня взгляд триумфатора, подхватила свою сумочку. Наталья Сергеевна взяла ее под руку, и они вдвоем покинули приемную.

А между тем до обеда оставалось еще полчаса. Но, что позволено Юпитеру, не позволено быку… Быком в этой ситуации, конечно же, была я.

— Я посмотрел, что нам лучше всего подойдет рейс на четырнадцать тридцать, — Акулов появился рядом со мной так внезапно, что я вздрогнула. А он между тем обошел стол Лики и сел на ее место, как раз напротив меня, продолжив: — Лететь меньше двух часов. Там будем где-то около половины пятого. Заселимся в отель, потом встреча с местными представителями и чиновниками…

— Это будет целью нашей командировки? — я ощущала себя неловко, когда Акулов находился во так рядом, еще и зачем-то сам пришел ко мне, а не вызвал к себе в кабинет.

— Нет, мы едем туда на открытие нашего нового филиала и магазина. Он будет одним из крупнейших в стране.

— Открытие не в понедельник? — уточнила я, наконец собравшись мыслями и настроившись на рабочий лад.

— Нет, во вторник, в двенадцать дня, — ответил Акулов. — Потом фуршет до вечера. Гостей будет много… Партнеры, в том числе и иностранные, представители всех отделений… Точная программа находится у начальника рекламного отдела. Можете к нему заглянуть, уточнить, что да как. Потом лучше будет, если составите для нас подробное расписание, чтобы не было накладок. Да, билеты на самолет закажите…

— А назад на какой рейс? — я открыла ежедневник, делая пометки.

— Где-то тоже в районе обеда…

— Отель?

— Позвоните нашим представителям в Казани, уточните этот вопрос. Они собирались сами бронировать для всех гостиницы. Это было еще при прошлом секретаре, то есть до вас, организация церемонии открытия тянется еще с октября, поэтому что-то могло поменяться за это время.

Я кивнула, делая себе очередную пометку. А у Акулова в это время заиграл телефон:

— Да, я на месте… А ты где? Еще не ушла? Хорошо… — я заметила, как он подавил вздох и направился к себе в кабинет. — Жди меня внизу. Я уже спускаюсь…

Вышел обратно через несколько минут с пальто, перекинутым через руку, посмотрел на часы, затем бросил мне на ходу:

— Уже час дня, Татьяна, идите обедать… Займетесь Казанью позже, время еще терпит… Я тоже на обед, буду после двух…

— Хочешь сказать, они пошли обедать с этой грымзой? — спросила меня Даша, когда я, уже традиционно за обедом, поделилась с ней последними событиями.

— Я не уверена, но все может быть, — я пожала плечами. — Они с матерью Акулова так мило ворковали, прямо как подружки. Так что не удивлюсь, если ее Наталья Сергеевна прихватила обедать с собой, — я пыталась говорить об этом шутливым тоном, но в груди от подобной мысли все неприятно сжималось.

— Противно все это, — вздохнула Даша. — Такое откровенное подсиживание, еще и сводничество…

— Угу, — я не могла кривить душой, поэтому согласно кивнула.