Учитель танцев - Мила Ваниль

Свет зажгла на кухне, пошарив рукой по стене. Никого и ничего — ожидаемо. Алиса зашла в ванную комнату, чтобы умыться. Потом рука потянулась к заднему карману брюк. Тут вспомнилось, что и одежда не ее, и телефона нет. Алиса не зависела от соцсетей, но пару раз в день проверяла переписку и любимые сайты.

Любопытно, заметит ли кто-нибудь ее отсутствие? Забеспокоится ли, если не сможет дозвониться? Скорее всего, нет, но симку все же придется восстанавливать и телефон новый покупать.

На кухне ничего съестного не нашлось, шкафчики пусты, холодильник отключен. Видимо, у Ника нет необходимости готовить здесь еду. Алиса села за стол. Идти в соседний дом не хотелось: она раздражает Ника, беспокоит хозяев. Наверное, лучше снова лечь спать, утро вечера мудренее.

— Привет, лиса Алиса. — Дверь открылась неожиданно. Алиса чуть не подпрыгнула на табурете, когда на кухне появился Ник. — Выспалась?

— Немного… — ответила она осторожно.

Ник выглядел веселым и умиротворенным. Алиса подавила желание ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сон ли это.

— А я пришел, как свет в окне увидел, — пояснил он.

— А-а…

— За тобой пришел. Скоро уж будить собирался.

— Ехать пора? — спросила она.

— Нет, что ты. Мы тут до послезавтра.

Мы? Алисе не послышалось?

— Возьми вот. — Он протянул ей одежду, которую держал в руках. — Надень свитер и куртку.

— Зачем?

— Прохладно стало.

— А ты меня на улицу ночевать выгоняешь? — поинтересовалась Алиса.

Ник засмеялся, решив, что это шутка. Только она не шутила, ни капельки, и он это понял, взглянув на ее мрачную физиономию.

— Господи, Лиса… — Он произнес ее имя так, как Сэмми, опустив первую букву. — Конечно, нет. — И добавил чуть тише, виноватым тоном: — Теперь ты видишь во мне только врага?

Она растерянно моргнула, но так и не смогла отогнать наваждение: Ника как будто подменили.

— Разве тебя это не радует? — уточнила Алиса.

— Представь себе, нет, — признался он. — Лиса, ты меня…

— Вот только извиняться не надо! — испуганно перебила она. — Ни к чему.

Он кивнул и положил одежду на стол.

— Лиса, ты пойми, твое поведение…

— Понимаю. — Она зябко повела плечами. — Я тебя вывела.

Ник стоял близко. Так близко, что она чувствовала его тепло. От него пахло молоком, как от Сэмми. У Алисы закружилась голова — так захотелось прижаться к Нику. Так, как это позволительно только ребенку или любимой женщине. Но ей нельзя, она никто, даже не друг.

— Мне жаль…

— А жалость засунь себе, знаешь, куда! — вскинулась Алиса. — Не нужна мне твоя жалость…

Она отвернулась и уставилась в окно, чтобы не наговорить гадостей.

— Как рука? — спросил Ник, как ни в чем не бывало, и присел рядом.

— Хорошо, — буркнула она.

— Покажи.

— Зачем?

— Поменяю повязку.

— Не надо.

— Лиса Алиса, ты бука.

— И бяка…

— Прекрати, а?

— Что?

— Прекрати жалеть себя.

Их взгляды снова встретились. Алиса ожидала увидеть насмешку, боялась уничижительной жалости и снисхождения. И удивилась спокойному участию.

— Больше… некому, — ответила она растерянно и неожиданно для себя.

— Так ты никому и не позволяешь, — улыбнулся Ник.

«От улыбки станет всем светлей…»

Алиса прикрыла глаза, такой теплой волной ее окатило всего лишь от его улыбки. Желание прикоснуться к Нику стало острым, даже болезненным, и она прикусила губу.

— Что такое? — встревожился он.

— Запястье… — соврала она.

— Я посмотрю.

Алиса больше не возражала. Пока Ник делал перевязку, она смотрела на его руки, на крепкие сильные пальцы с жесткими мозолистыми подушечками. Воображение сыграло с ней злую шутку: представилось, как она прижимается щекой к шершавой ладони, и больно защемило сердце.

— Ник, можно тебя обнять?

Собственные слова обожгли стыдом. Вот точно, никакой гордости! Алиса испуганно ждала ответа, боясь поднять взгляд, но Ник молчал.

— Забудь… — пробормотала она, прикладывая ладони к пылающим щекам. — Да, как там Сэм? Ох, я же обещала ей…

Алиса вскочила, стала натягивать свитер, запуталась в рукавах и волосах.

— Стой спокойно, — услышала она голос Ника. — Я помогу.

Странно. Ник касался ее на занятиях, и не раз. Отчего же именно сейчас ее потряхивает от каждого его прикосновения?

Вынырнув из горловины свитера, Алиса увидела голубые глаза совсем близко.

— Ну вот. — Ник поправил ей волосы. — Распутались.

— П-прости, — выдавила она и глубоко вздохнула, набирая воздух, как перед прыжком в воду. — Скоро перестану. Я больше… не…

Ник обнял ее, притянув к себе. Алиса замерла, боясь пошевелиться.

— Знаешь, мне порой тоже хочется, чтобы кто-то обнял, — произнес он. — Просто так, по-дружески. Но, когда ты парень, об этом невозможно попросить.

— Это… разрешение? — тихо поинтересовалась она.

— Это я тебе жалуюсь, — усмехнулся Ник. — И намекаю. Или ты передумала?

Обнимать Ника было так же приятно, как нежиться в его объятиях. Жаль, что все хорошее заканчивается. По ступенькам лестницы затопали детские ножки, в дом ввалились трое малышей.

— Папа!

— Дядя Ник!

— Ли-и-иса!

— Ура, Лиса проснулась!

— А мама…

— Папа…

— Когда вы…

Русские слова смешались с английскими, Сэм повисла на Алисе, Степа — на Нике, Тоня собиралась было зареветь, что ей не хватило места, но Ник подхватил на руки и ее. Алиса поняла, что детей послали их поторопить.

— Так куда мы идем? — поинтересовалась она у Ника, когда шумная компания убежала вперед.

— Хозяева шашлыки затеяли, ужинаем на улице, в беседке.

— О нет… — Алиса и не пыталась скрыть огорчение. — Черт меня за язык потянул! Это из-за меня, да?

— Ты так боишься лишний раз кого-то побеспокоить?

В голосе Ника не было насмешки, поэтому она не обиделась, ответила честно.

— Не всегда и не всех. Но здесь я незваная гостья, Маша и Михаил — не мои друзья, и мне действительно неудобно, что из-за меня столько суеты.

— Лиса, если кто-то делает для тебя что-то от чистого сердца, можно просто получать от этого удовольствие. Поверь, если бы не твой день рождения, Маша нашла бы другой повод для того, чтобы накрыть на стол.