Чтоб ты сдох, или Три желания до... - Лена Лорен

— Самому не смешно? Какая разница буду я сейчас пристегнута или нет, если между тобой и безопасностью огромная пропасть. С тобой я в любом случае нахожусь в опасности, поэтому не нужна мне твоя напускная забота. Лучше смотри за дорогой, а не умничай!

Не успеваю закончить пылкую речь, как машина резко тормозит и, как следствие, моё лицо припечатывается к водительскому креслу.

Ауч! Больно, но ввиду собственной гордости, а может быть и глупости, вида не подаю. Потирая свой нос, я сердито смотрю на Вульфа в отражение зеркала.

— Упс, светофор, — как ни в чём не бывало произносит он. Чертыхнувшись, я закатываю глаза и отворачиваюсь к окну размерами меньше, чем иллюминатор самолёта. Ни черта не видно. — Я ни на что не намекаю, но дальше по шоссе нам встретятся с десяток таких светофоров. Это я так, к сведению.

— Ладно! Твоя взяла! — демонстративно оттягиваю ремень и пристёгиваюсь. — Доволен?

— Не совсем, но так намного лучше, — проговаривает, возвращая своё внимание на дорогу. — Александра, подумай, почему ты согласилась пойти на свидание с Генрихом?

Если бы я знала вразумительный ответ, мне не пришлось бы тщательно выискивать его в своей голове. И я ищу, но больше для себя. Вульфу же мне всегда найдётся что сказать, независимо от ситуации. Для этого и были придуманы бранные словечки.

— Наверное, потому что он был очень мил со мной. Генрих воспитан, даже очень. А ещё он молод, горяч, чертовски привлекателен и умён, в отличии от некоторых, — и не думаю держать язык за зубами.

Плохая девочка. Плохая!

— Чего-чего? Умён и горяч? — слышу его заливистый смех. — Ну, допустим, Генрих умён и горяч, но я всё же озвучу тебе причину, раз сама не можешь в этом сознаться, — выдержав паузу, он сверлит взглядом моё отражение в зеркале. — Ты пошла с ним на свидание мне же назло. А зачем бы тебе делать что-то назло мне? — спрашивает он, но я молчу. — Да потому что ты тащишься от моей реакции. А почему тебе нравится моя реакция? Почему?

— Не знаю я! Не знаю! — скалюсь я. — Твоя теория — полная херня!

— Всё-то ты знаешь! Потому что ответ очевиден, — плавно притормозив на светофоре, он разворачивается вполоборота и самодовольно лыбится, пока я краем глаза поглядываю на его идеально вылепленное лицо. И почему дьяволы обычно так хороши собой? — Я ведь нравлюсь тебе. О, и это ещё не всё. Смею предположить, что за всей этой сварливостью скрывается сексуальная неудовлетворённость. Ты хочешь меня, мармеладка.

Вот те раз!

Жар моментально обдаёт всё моё тело. Даже градус в салоне заметно повышается от того, как пылают мои щёки со стыда.

— Да ты рехнулся! У тебя настолько завышена самооценка, что считаешь, что все вокруг должны быть от тебя без ума! Больше ничего не удумал? — пищу я, чуть ли не задыхаясь от негодования.

— Ну что ты обижаешься на правду, сладенькая. Я всего лишь констатировал факт, — я не верю своим ушам, поскольку его слова сейчас пропитаны нежностью. — Прекращай дуться, а лучше пересаживайся ко мне.

— Не хочу, — насупившись, шмыгаю носом.

— Как знаешь.

Ладно-ладно! Так и быть! Он нравится мне! Не как мужчина, а скорее, как внешняя оболочка. Я может и хочу его, но это вовсе не та Лекси, которая мечтает отделаться от него, а именно та, которая не в ладах со своей головой. Беда в том, что день ото дня я всё чаще и чаще схожу с ума, а значит хочу его всё больше и больше.

Не дожидаясь следующей остановки на светофоре, я на скорости перебираюсь на переднее сиденье, где наконец могу полюбоваться видами из окна.

— Куда мы едем? — спрашиваю, замечая дорожный указатель, сигнализирующий о скором выезде из города.

— В марину, ты ведь сама хотела на причал, — не отвлекаясь от дороги, отвечает.

— Я не хотела! Если ты забыл, то вообще-то ты вынудил меня, — мой ответ был несколько резок, поэтому я спешу смягчить обстановку. — Что в той коробке на заднем сиденье?

— Самые вкусные хот-доги Атлантик-Сити и кофе! — едва уловимая улыбка касается уголков его губ. — Решил, что ты проголодаешься после лучшего свидания в твоей жизни.

— Может хватит уже? Ты теперь вечность будешь об этом мне напоминать?

Он отвлекается от дороги, переводя задумчивый взгляд на меня. Ничего особенного в нём нет, но по неизвестным причинам это вынуждает меня вжаться в спинку кресла и сомкнуть бёдра.

— Может и вечность, — еле слышно отвечает. — Я ведь не о свидании Генриха вёл речь.

— Ох, — только и остаётся выдохнуть, плавясь от осознания потаённого смысла.