Чтоб ты сдох, или Три желания до... - Лена Лорен

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне кажется, что это невозможно.

— Это ещё почему? — вопросительно вскидывает бровь.

Меня слегка ведёт вправо, потому что машина резко заворачивает на узкую грунтовую дорогу и теперь плавно двигается вверх по склону.

Любопытство внутри распирает меня, ведь ещё ни разу я не бывала в этой части побережья. Мне хочется наблюдать за невероятными видами из окна, и в то же время я не могу позволить себе упустить ни единой эмоции на лице знакомого, но такого чужого мне человека. В результате я выбираю последнее. В конце концов, на природу я вдоволь смогу налюбоваться и завтра, а сегодня… Именно сейчас мне необходимо запомнить Даниэля таким… таким располагающим к себе, чтобы в памяти нашлось доказательство того, что и дьяволы порой отрекаются от ада.

— Ты ведь не даёшь мне вздохнуть полной грудью, и я понятия не имею чего можно от тебя ожидать. Да я вообще тебя не знаю! О чём речь?

— Поверь, тебе незачем меня остерегаться! Сегодня я намерен быть паинькой, — лукаво улыбается. Мне очень сложно поверить его словам, но я попытаюсь. — Скоро ты сама в этом убедишься.

Даниэль тянет ручник на себя, и только после я замечаю, что машина уже остановилась. Ничего больше мне не сказав, он выбирается из тачки, и я сразу же теряю его из виду.

Что мне теперь делать?

Я высматриваю Даниэля, выглядывая в окно, а он тем временем уже открывает дверь с моей стороны.

— Извини. Нужно было отправить Стивена погулять, — наклоняется он, чтобы избавить меня от ремня безопасности, как будто сама я не смогла бы до этого додуматься.

Я уже начинаю убеждаться в том, что он и впрямь решил сегодня быть заботливым паинькой.

Следом Даниэль помогает мне выбраться из машины. Я несколько ошеломлена и даже взволнована, но это чертовски приятно.

— Стивена? Твоего охранника? Он тоже здесь? — оглядываюсь на дорогу, но никого поблизости не наблюдаю.

— Уже нет.

— Зачем же тебе столько охраны? — любопытствую я.

Вульф накрывает ладонями мои плечи и медленно разворачивает к себе спиной.

— Не бери в голову, — его шёпот ласкает мой слух. — Лучше оглядись по сторонам.

Внезапно я стала слишком рассеянной. Если бы он не отвлёк меня от той мысли, что его губы были в считанных сантиметрах от моего лица, я бы, наверное, даже и не подумала посмотреть по сторонам.

И многое упустила бы! Это же просто невероятно!

Справа от нас расстилается травяной ковёр, усыпанный изобилием благоухающих цветов, а слева возвышается раскидистое дерево, устремляющее свою пышную листву, покачивающуюся от тёплого ветра в звёздную бездну ночного неба.

Если такая красота предстаёт моему взору под светом звёзд, то боюсь представить, как прекрасно это чудное местечко ранним утром или на закате дня.

Шагаю ближе к дереву и прихожу в ещё больший восторг, обнаружив свою несбывшуюся детскую мечту: на склонившемся от тяжести листьев стволе, закреплены верёвочные качели, а впереди них — головокружительная пропасть, открывающая вид на серебристую луну, нависшую над бескрайними просторами безмятежного океана.

Дух захватывает.

— Правда здесь волшебно? — расстилая пушистый плед на качелях, Даниэль откровенно наблюдает за моей реакцией на всё увиденное.

Вряд ли я смогу выразиться словами так, чтобы он смог правильно меня понять. Мне хочется кричать от ликования, затягивать песни до самого утра и плясать, поддавшись упоительным ощущениям. Чувствую, как уже начинаю терять контроль над своими эмоциями, переполняющие меня через край. Я могу лишь мычать от удовольствия и пускать пузырчатые слюни на неистовую силу природной красоты.

Да и на самого Даниэля, чего уж греха таить.

Видеть его беззаботность, неподдельную улыбку на внезапно помолодевшем лице и сверкающие глаза, в которых плещутся волны эмоций, сравнимые с моими — это как очутиться за гранью реальности.

Похоже, сказка добралась и до меня.

— Здесь просто… просто ахренительно, — млею я, закинув голову кверху, чтобы глянуть на чистое небо, усыпанное звёздами. — Что это за место? Я всю жизнь живу в Атлантик-Сити, но ещё ни разу здесь не была.

— Иди же сюда, а то ещё свалишься со склона от переизбытка чувств! — усевшись на качелях, он протягивает мне свою руку. Без промедлений я присаживаюсь рядом с ним и, слегка оттолкнувшись носками от земли, плавно раскачиваю нас над пропастью. — Один мой хороший знакомый был без ума от этого места. Ещё в детстве оно стало для него особенным.

— И где же сейчас этот человек? — закрадывается мысль, что под знакомым он подразумевает Изабеллу. И если интуиция меня не подводит, то она его бывшая.

Хреново, если он притащил меня в место, куда прежде любила приходить эта самая Изабелла.

— Время идёт, но мы по-прежнему остаёмся друзьями, — различаю горечь в его голосе.

— А качели как здесь появились?

— Не поверишь, но двенадцать лет назад мы сами установили их здесь, чтобы сюда могли явиться не только мы, но и другие желающие, нуждающиеся обрести душевную гармонию. С тех пор это место стало особенным для многих, — выдержав паузу, его грудь подпрыгивает от едва слышной усмешки. — В основном, конечно, сюда приходят парочки, но я предпочитаю бывать здесь в одиночестве, а потом, когда внутренний монолог исчерпан, обычно выхожу в океан. Это немного отвлекает от суеты.

Мне кружит голову от подробностей, а может от высоты, на которой мы сейчас находимся. Или вовсе от того, что стольких слов в одном предложении из уст Даниэля я не слышала ещё никогда. И эти слова согревают меня, словно пуховое одеяльце. Греют не только слова, но ещё и то, как он смотрит сейчас на меня. Если бы не Луна, то я не смогла бы разглядеть эти глаза, в которых играют её отблески. Этот пристальный взгляд блуждает по моему лицу, и оно начинает потихоньку пламенеть от разрастающегося смущения.

Я перестаю дышать, когда его взгляд спускается на мои пересохшие губы. От неизвестного волнения внутри меня всё скручивается тугим узлом, коленки дрожат, а пальцы сильнее впиваются в плед. Судорожно втягиваю в себя воздух, когда он наклоняется ко мне.

— Что с тобой? Ты замёрзла? — вопросы приводят меня в чувство, но ненадолго, потому что его дыхание, ощутимое на моём лице, напрочь отбивает желание что-либо говорить своим ртом. Я убеждена, что именно сейчас он предназначен совсем для другого. Я уже предвкушаю поцелуй, поэтому прикрываю глаза в ожидании действий. — Не вставай с качелей, я сейчас вернусь. Хорошо?

Полнейший облом.