Нежно - Ава Рид

– Зоуи. – Тон Милли, наоборот, остается уверенным и мягким, спокойным и невозмутимым. Мне всегда нравилось слушать ее речь.

– Я благополучно добралась до Сиэтла. Почти всю мебель уже привезли, здорово снова находиться рядом с Купером. У него все просто потрясающе. – Я делаю глубокий вздох, и Милли терпеливо ждет, пока я начну рассказывать дальше. – Вчера вечером я ходила в клуб Мэйсона со всеми остальными. Все шло классно, я развлекалась и чувствовала себя комфортно, пока… пока не появился мужчина, который слишком близко подошел ко мне со спины. В клубе было много народа, целая толпа, он не собирался меня трогать, но… ну, да. Паническая атака наступила очень быстро, и, хотя я сумела успокоить первую, от второй мне знатно досталось. Пришлось уйти и попросить Дилана отвезти меня домой.

– Дилан – это сосед Купера, правильно?

– Да.

– Почему ты попросила его подвезти тебя, Зоуи? – В изумлении я приподнимаю брови и задумываюсь.

– У меня случилась паническая атака. Спустя такой долгий срок я побывала в клубе с кучей людей и опять запаниковала. Это ведь плохо, это поражение. А ты спрашиваешь у меня про Дилана? – Это не упрек, не должно им быть, пусть мне и трудно подавить свои эмоции.

– Ты же знаешь, что это неправда. Это не поражение, это часть процесса, и она не делает тебя слабее. Я очень рада, что это случилось только сейчас. Ты сказала, что смогла сгладить первую волну, и только вторая взяла над тобой верх. Зоуи, говорю тебе совершенно честно, это хорошо. Я чертовски тобой горжусь. – От ее слов у меня образовался комок в горле. – И ты же знаешь, я всегда рядом, если буду нужна тебе. Как подруга, но и как психотерапевт тоже, если вдруг почувствуешь, что должна сделать шаг назад, чтобы продолжить двигаться вперед. Во втором курсе терапии нет ничего плохого, и в третьем, и четвертом тоже. Это займет столько времени, сколько потребуется.

– Знаю, – шепчу я.

– Про Дилана я уточнила, так как не поняла, почему ты не попросила своего брата тебя увезти. Почему вместо этого обратилась к мужчине, которого почти не знаешь, причем сразу после двух панических атак.

– Дилан привез меня в клуб. Когда я сказала, что он может ехать обратно, когда захочет, он ответил, что мы вместе туда приехали, значит, вместе и поедем домой. – Без понятия, есть ли в этом какой-то смысл и почему я использую это как причину.

– Он вызвал у тебя чувство безопасности. А Купер? Полагаю, ты просто решила его не беспокоить, верно?

– Он слишком сильно волнуется.

– Отлично, что ты доверяешь Дилану. Что так комфортно ощущаешь себя в новом окружении. И мне очень жаль, что в тот вечер у тебя возникло чувство, будто ты потерпела поражение. Если присмотришься повнимательнее, увидишь, что это не так. Ты же сама говорила: все шло хорошо, тебе было весело.

У меня на губах появляется улыбка:

– Спасибо, Милли.

– Я просто высказала вслух то, что тебе уже давно известно. Просто иногда бывает сложно себе в этом признаться – не только в тех моментах, которые складываются не лучшим образом, но и в тех, из которых мы вышли победителями. И то и другое может напугать.

– Дилан очень мил, и меня не беспокоит, что он ко мне прикасается. Почти совсем. – Я поджимаю губы, потому что это сорвалось с языка.

– Вот что тебя на самом деле тревожит, да?

– А разве это не должно меня тревожить? Не должно удивлять? Как и паническая атака спустя столько времени?

– Конечно, Зоуи. Но, пожалуйста, не надо видеть проблемы или ошибки там, где их, возможно, и нет. Если Дилан хороший парень, а ты можешь и хочешь это отпустить, то отпусти. Но не сомневайся, можешь ли ты вновь это сделать.

Эту тему мы часто обсуждали на терапии. Вопрос о том, могу ли я еще верить своим инстинктам, произойдет ли со мной это снова, если я опять доверюсь кому-то сильнее.

– Ладно? – добавляет в конце Милли.

– Да. Просто… Что, если паника вернется? Если что-нибудь мне об этом напомнит?

– Такое может случиться. Это даже очень вероятно, но это не должно и не будет мешать тебе жить по-настоящему – чувствовать себя живой. Если заметишь, что все становится хуже, что это снова начинает тебя угнетать, позвони мне. Думай о том, Зоуи, что страх и тот опыт – часть тебя. Слышишь? Часть. Не больше и не меньше. Она с тобой навсегда. Как бы тяжело ни было, ты не можешь от нее избавиться. Только держать в руках. И напоминать себе, что не эта часть делает тебя тем человеком, которым ты являешься сейчас.

На глаза наворачиваются слезы.

– Спасибо тебе.

– Не за что. Я невероятно рада тебя слышать. Обязательно звони еще, хорошо? В любое время.

– Хорошо.

– А теперь, к сожалению, у меня встреча, пора идти. Мне очень жаль, я…

– Никаких проблем, правда никаких. Пока!

Задумчиво и все-таки с облегчением вешаю трубку и кладу телефон рядом с собой на кровать. Она права, как всегда, даже в том, что я как будто давно уже сама все это знала. Но здорово было услышать это от нее.

Вскоре после того, как поговорила с Милли, я заняла ванную и долго стояла под душем. А когда пришла на кухню, Купер и Энди как раз распаковали несколько пакетов с покупками и накрыли на стол. Они сходили в пекарню, чтобы мы могли вместе поесть. Поздний, но восхитительный завтрак.

Сейчас мы заняты тем, что передвигаем мою кровать. Не хочется сразу поцарапать прекрасный деревянный пол, потому что я слишком гордая, чтобы попросить брата помочь. И если честно, новая кровать тяжелее, чем моя старая.

Нам с Энди удается приподнять одну сторону, Куп берется за вторую и на протяжении всего пути осуждающе на меня смотрит, пока мы с громкими стонами и задыхаясь не опускаем каркас в другом конце комнаты.

– Не дай бог, тут начнется то же, что и раньше.

– А что было раньше? – Энди поправляет очки и тяжело дышит, в то время как я упираю руки в бока.

– Ничего страшного, просто иногда я любила делать маленькую перестановку.

– Маленькую перестановку? Да ты всю комнату выворачивала наизнанку.

– Вот теперь ты преувеличиваешь. Он преувеличивает, Энди.

– Ты через каждые два месяца перетаскивала кровать, только чтобы прийти к выводу, что хочешь вернуть ее на прежнее место. Причем посреди ночи.

– Правда? – весело спрашивает Энди. – А от этого не получался полный хаос?

– Да! Нет! – выкрикиваем мы с Купером в унисон.

– Не через каждые два месяца. Может, раз в год. – Бровь Купера ползет вверх. Совсем чуть-чуть. – О’кей, может, чаще. – Я хихикаю. – Но здесь такого точно не повторится.

– Не вынуждай меня приклеивать или прикручивать мебель к полу.

– Дай знать, если понадобится помощь с перепланировкой или с чем-нибудь еще, – просто отвечает Энди, игнорируя моего брата, который с трудом в это верит.