Семилетка поиска - Мария Арбатова

– Какой город, ты что? Это такая культовая группа! Представляешь, у нас билеты в метро проверяли, так круто все было. Уж не знаю, как аборигены домой проходили! Смотри, музыканты сначала были почти раздетые, в белых масках! Потом пошла такая пиротехника! А потом они друг на друга пламенем дышали, ну, как мужик на Арбате! А потом гитарист как саданет микрофонной стойкой по монитору, а монитор как загорится! – захлебываясь от удовольствия, щебетала Лида. – И тут все зрители врубили зажигалки, хотя менты при входе требовали их сдать в камеру хранения! А потом один музыкант ваще вынул член! Народ запел, и вдруг над головами полетела огненная ракета! Я чуть не окочурилась со страху! А в конце прямо на толпу спустили надувную лодку, в которую посадили клавишника, и его стали перемещать по партеру! Представляешь? А совсем в финале они заорали «Работа у нас такая, забота наша простая…» И солист вышел с российским флагом! Чума!

Елена слушала все это как рассказ на иностранном языке, но, чувствуя, что дочь счастлива, решила не торопиться:

– Лид, завтра у нас годовщина свадьбы! Изволь отужинать с нами в «Пушкине»!

– Классно! Обожаю «Пушкин»! Там лучшие пирожки с грибами в мире! Пока!

…Утром, сквозь сон, Елена услышала, что Караванов лезет в шкаф за новым костюмом. Это было смешно и трогательно. Подумала, сообразит ли он понюхать, выдохлись ли те, ну, очень вонючие духи после боулинга… и как должна быть не уверена в запахе собственного тела девушка, которая поливается духами так, что потом от мужского костюма разит на всю комнату… впрочем, кто бы еще соблазнился изрядно выпившим Каравановым…

Елена надела выходной костюм с очень короткой юбкой и принесла на работу бутылку шампанского:

– В честь последней годовщины моего последнего на данный момент брака!

– Нy и юбчонка! Можно сказать, поданы не только коленные чашечки, но и весь сервиз! – покачала головой Катя.

Сотрудники посмотрели на Елену с недоумением, уж слишком светилась… а светилась потому, что ждала выхода Никиты в онлайн. И дождалась.

Никита. Здравствуй.

Белокурая. Привет.

Никита. Как настроение?

Белокурая. Великолепно!

Никита. А у меня нет. Все чаще думаю о том, чтобы отвалить отсюда…

Белокурая. Отвалить?

Никита. Все больше друзей и партнеров по бизнесу живет там…

Белокурая. Огорчена.

Никита. Я люблю Россию, но не могу смотреть, как мы вымираем и перерождаемся в озлобленных, жадных, ленивых, завистливых дебилов…

Белокурая. Ерунда, мы только становимся на ноги. И превращаемся в более симпатичных людей, чем западники.

Никита. Мы видим ситуацию по-разному…

Белокурая. Грустно, что ты видишь ее так.

Никита. Смотрю, как строят свою жизнь партнеры из соцлагеря, которые недавно тоже были полным совком…

Белокурая. Они не столько лет жили под коммунистами. Да и климат другой…

Никита. Сменим тему. Готов признаться – снова думалось о тебе…

Белокурая. Весь рабочий день без перерывов? И кончилось это потребностью эмигрировать?..

Никита. Не иронизируй… я влюбчивый, но больше всего достается тем, кого люблю…

Белокурая. Да ты меня еще в натуре не видел. Как говорили мои мужья: железная леди, ничего человеческого! Увидишь – испугаешься…

Никита. Меня мало чем можно напугать… старею, наверно… скажи, а что ты ищешь в мужике?

Белокурая. Душу и фактуру в одном флаконе.

Никита. А мы, мужичье неотесанное… снизу вверх впитываем… а уж душа стоит на тридцать четвертом месте после размера груди…

Белокурая. У баб, которые обеспечивают себя сами, те же принципы.

Никита. Да, нынче мужик сильно измельчал…

Белокурая. Ты про какие параметры?

Никита. Про черты, присущие мужчинам в классическом понимании этого определения… Брать ответственность на себя, решать проблемы самостоятельно, делать женщину, которая рядом, счастливой, помнить, что такое честь… Мне стыдно, если я хоть на полшага отхожу от этого…

Белокурая. Лопатки не чешутся? Крылышки не режутся?

Никита. Можешь жалить сколько тебе угодно… я просто говорю, что думаю… заметь – редкое сегодня качество…

Белокурая. Редкое.

Никита. А не жалко время тратить на меня?

Белокурая. Не жалко. Во-первых, ты красивый. Во-вторых, ты мне интонационно интересный.

Никита. Интонационно? Так это я только с тобой… выполз из своей раковины… в миру я другой…

Белокурая. Люди затем и ходят по Интернету, чтобы снимать маску. В миру я тоже другая.

Никита. А насчет крыльев – права… Я выбился из провинции, прошел через все. Воевал, чтобы теперь не было стыдно перед сыном, что папа от армии косил… В МГУ поступил сам. Все сделал сам.

Белокурая. Ум, честь и совесть, короче…

Никита. Не знаю, зачем все это тебе говорю… наверно, чтобы вызвать улыбку…

Белокурая. На ком тебе еще так пафосно оторваться? А сына тоже в армию отправишь, чтобы ему не было стыдно перед его сыном?

Никита. Нет. В этой мясорубке сейчас делать нечего. Ты небось сейчас еще десятку мужиков по «аське» параллельно мозги пудришь?

Белокурая. Начались сцены ревности?…

Никита. А вот я всех остальных убрал… тебя почему-то невозможно ни с кем и ни с чем совмещать…

Белокурая. Как в рекламе бульона: «Любовь с первой ложки»?

Никита. Тебе предлагают заполнить только часть – ты забираешь все! Крупными мазками!

Белокурая. Такой недостаток есть. Странно, что это даже по «аське» слышно.

Никита. Я в «аське» давно сижу. Мне по ней человека сразу слышно. Ухи-то разведчицкие…

Белокурая. Мне мужья именно это и инкриминировали: что меня много, что я сломала им хребет…

Никита. За свой хребет я не сильно боюсь… Там достаточно позвонков и так травмировано.

Белокурая. Так вроде я замуж за тебя не собираюсь. С меня штампов хватит.

Никита. Значит, хребет в полной безопасности… а твоему мужу не завидую.

Белокурая. Кстати, у нас сегодня годовщина свадьбы. Сходим по этому поводу в красивый кабак…

Никита. Мириться?

Белокурая. Мы ж не ссорились… мы осознали. Это другой жанр. Идем не мириться, а прикалываться над жизнью и над собой. Ладно, пока. Пора и работой заняться…

Никита. Пока. Желаю приятного ужина, хотя плохо себе представляю этот жанр…

Вокруг стояли шум и гам. И парень из светской хроники, как обычно, уговаривал коллег сходить на тусовки, потому что не успевал сам.