Верь, люби, живи! - Нонна Кухина

На следующий день Лина отправила мадам Лотту гулять с Радой, сказав, что хочет немного подготовиться к занятиям, прибраться дома и сходить в магазин. Как только дверь за хозяйкой и дочерью закрылась, женщина бросилась к шкафу, вытащила черное платье с белыми манжетами, быстро оделась, собрала волосы в пучок и выскочила из дома. Потом вернулась, схватила коричневую длинную шубу, которую ей сшил муж к Новому году, и снова выбежала на улицу. Она мчалась в кафе «Улыбка», боясь, что сейчас увидит пустой столик. Но опасения были напрасными – Петр ждал девушку, как и обещал.

– Я так соскучился, Лина, – бросился он навстречу женщине. – Поехали.

Лина лишь кивнула головой, понимая, что готова следовать за этим мужчиной хоть на край света.

Следующие два месяца были самыми счастливыми в жизни молодой Никольской. Каждый день они с Петей находили возможность провести вместе хотя бы несколько часов.

– Я должна все рассказать Владу. – После бурного секса Лина и Петр лежали в кровати гостиницы. – Я не могу больше врать, притворяться. Но еще хуже ложиться с ним в одну постель – мне противно от того, что я вынуждена изменять тебе. Я хочу уйти от него.

– Милая, постой, не торопись. – Петр прикурил сигарету. – Все не так просто. И мы должны запастись терпением, чтобы быть вместе.

– Почему непросто? – Лина была удивлена.

– Через месяц я с женой и сыном уезжаю в Израиль. СССР рушится, здесь нам не место. Я хочу жить на своей исторической родине.

– Ты женат? В Израиль? Когда? А как же я? – Лине казалось, что она умирает.

Вопрос с иммиграцией в Израиль был давно решен и не подлежал пересмотру – Петр знал, что жить хочет только там, однако появление Лины сильно усложнило его жизнь. Когда он думал о ней, он забывал дышать, ему хотелось раствориться в этой женщине, умирать и снова рождаться рядом с ней; он не мог представить, что рано или поздно наступит день, когда он ее не увидит. Однако сейчас отдаться чувствам – значило погубить себя.

– Лина, у тебя есть еврейские корни? – Петр лихорадочно размышлял.

– Конечно, я еврейка и по маме, и по папе, – девушка сухо ответила, потому что смириться с тем, что ее любимый скоро уедет с законной женой в другую страну, она пока не могла.

– Слушай меня. Я уеду и, как только устроюсь, тут же напишу тебе письмо. В нем будут точные инструкции, что тебе делать, чтобы приехать ко мне.

«Он сказал «ко мне», – ухватилась за спасительную мысль Лина. – Значит, он не бросает меня, значит, мы все-таки будем вместе».

– А при чем тут Влад? – Девушка приподнялась и посмотрела в глаза любовнику.

– Мы не можем рисковать, – отвел глаза Петр, он терял разум, когда видел ее лицо, такое родное, любимое, желанное. – Вдруг ты получишь отказ? А это вполне возможно: одинокая девушка, с ребенком, без законченного образования и профессии, без средств к существованию. Нет, это слишком опасно. Ты должна выехать вместе с мужем.

– А что будет дальше?

– Дальше ты разведешься, я к тому моменту уже точно буду разведен, и мы с тобой поженимся на этой святой земле.

– Я боюсь, – расплакалась Лина. Слишком много сложностей вставало на их пути.

– Чего ты испугалась, моя принцесса?

– А вдруг ты не разведешься? А вдруг Влад не захочет ехать? А вдруг нас не пустят?

– Успокойся, все будет хорошо. Мы же с тобой любим друг друга, поэтому сама судьба нам с тобой поможет. Я разведусь, как только мы обоснуемся в Израиле. Я бы развелся давно, потому что мы с Ларисой уже несколько лет живем разными жизнями, но нам надо выехать из СССР, а в законном браке сделать это гораздо проще. Я люблю только тебя, моя маленькая богиня, только ты мне нужна. Но здесь нас погубят.

– Я тоже тебя люблю, Петенька, – прошептала Лина, прижавшись губами к горячему животу мужчины. – Но Влад? Он же русский, а не еврей.

– Его должны впустить, так как он твой законный муж. – Петр начал целовать мягкую грудь женщины. – Следующий Новый год мы встретим вместе, на Земле Обетованной. Все будет хорошо.

Петр успокаивал любимую женщину, но ему самому было тревожно – вероятность, что муж любовницы не захочет эмигрировать из России, была велика. Надо было как-то подстраховаться. Тогда он обратился к знакомым с просьбой найти хоть какой-то компромат на Никольского Владислава Николаевича, надеясь, что сможет его припугнуть, и перед самым отъездом получил исчерпывающую информацию.

Влад Никольский давно и очень успешно работал подпольно. Он был одним из немногих, кто осмелился в советское время заняться криминальным производством и сбытом товаров, а именно, организовал целый цех по пошиву одежды, которую продавал в комиссионном магазине старика-еврея по имени Арон Львович. «Этот человек – прирожденный предприниматель, – с уважением подумал Петр. – Он далеко пойдет. Если при такой власти он сумел так изящно всех обвести вокруг пальца, прикрываясь тем, что он инвалид, то в Израиле он сможет достичь небывалых высот. Надо же, и откуда он только берет эти иностранные журналы, по которым шьет такие потрясающие вещи? Надо же было так все устроить?! Нет, этот человек – гений!» Петр еще раз с нескрываемым восхищением пролистал папку, которую ему сегодня доставили. «Сложность может быть только из-за отца, – нахмурился зубной врач. – Надо же, генерал! Либо Влада не выпустят, либо отца сместят с должности, обвинив в том, что он в родстве с изменниками родины! Надо будет поразмыслить, на что правильнее давить. Пугать тюрьмой? Действенно, конечно, но если тот упрется и все-таки будет осужден, то Лине могут не дать разрешения на въезд. Тогда придется придумывать что-то еще». Целую ночь Петр не смыкал глаз, обдумывая сложившуюся ситуацию, но выхода пока не видел. «Ладно, – под утро решил он, – поговорю с Линой. Будем решать проблемы по мере их поступления».