Защити свою любовь - Люси Скоур

Она усмехнулась так же, как он. Рыбак рыбака видит издалека.

Линк поднял вверх руки.

– Я просто даю тебе полный расклад, Дрими. Мы из одного теста. Два сапога пара. Мы практически читаем мысли друг друга. Почему бы нам не остепениться и не показать всему городу, что такое счастье?

Шеф пожарных был опытен в любовных делах.

Мак театрально вздохнула.

– Полагаю, мне понадобится пара новых туфель.

– Хорошо-о-о-о. Возможно, я еще не умею читать все твои мысли.

Она подошла чуть ближе, словно испытывая себя.

– Просто я растаптываю сердца, забрызгивая туфли сердечным соком. Похоже, ты готовишься стать моей следующей жертвой.

В громком раскатистом смехе Линка слышалось одобрение.

– О чем вы тут болтаете вдвоем? – поинтересовалась Клэр.

– О пицце, – ответили они хором.

– Два сапога пара, – пробурчал Линк себе под нос. – Два сапога пара.

* * *

Дети были накормлены, а затем отправлены в угол двора смотреть фильм на надувном проекционном экране, чтобы взрослые имели возможность поесть и поболтать. Разложив еду по тарелкам и наполнив бокалы вином, все заняли свои места.

В тот момент, когда Мак подумала, что в ее судьбе может произойти интересный поворот, пришла опоздавшая гостья – Джони, мать первой жены Люка. А вместе с ней ее давний ухажер Фрэнк, седой бригадир из строительной фирмы Люка.

Линк одним из первых приветствовал Джони, и Мак удивилась, как крепко они обнялись. Она не могла понять, что их связывает. По сути, не существовало никакой реальной связи между этой женщиной и семьей Люка. Ее дочь Карен умерла много лет назад. Однако она находилась здесь, сплетничала с Айной Моретта и Клэр, при этом дети называли ее тетей Джони.

Единственным подспудным негативным ощущением, которое сумела уловить Мак, была неприязнь Люка к Линку. И даже она казалась скорее привычкой.

– Что там с салатом, Гаррисон? – спросил Линк, втиснувшись слева от Мак. С широкими плечами, с мускулистыми бедрами.

Хозяин угрюмо уставился в тарелку с овощами.

– Я проиграл пари, – проворчал он.

– Пять лет назад, – вмешалась сидевшая рядом с ним Харпер. – Он откладывал расплату вплоть до этой недели. Но официально все поблажки до последней закончились, и теперь ему придется платить. – На ее щеке мелькнула ямочка.

– Я зачахну, Харп, – пожаловался Люк, но нежно потрепал жену по волосам.

– Твой холестерин, вероятно, упал на двадцать пунктов, – подначивала она, прижимаясь к нему боком.

– Не могу поверить, что ты заставишь меня делать это всю неделю, – сказал он, тоскливо поглядывая на курицу в тарелке своей матери.

Клэр сделала вид, что облизывает вилку.

– Альдо, курица – сказочная, – сказала она с озорной улыбкой. – Никогда не пробовала ничего вкуснее.

– Мам, какая ты злая. Злая, – пожаловался Люк.

– Мам! Папа назвал бабушку злой, – подначил его старший сын Робби, подошедший за добавкой. Ему было шестнадцать лет, и взрослые подшучивали насчет его подружки и ученических водительских прав.

– Я слышала, – сказала Харпер, протягивая руку к сыну.

– Он строго наказан, – пропищал Генри, потянув старшего брата к еде.

– Дети хорошо себя ведут? – шепотом спросила Харпер Робби.

– Да, все в порядке. Но Лючия подбила Генри принести ей еще одно шоколадное пирожное с орешками.

– Пожалуйста, возьми то, что поменьше, – закатив глаза, вздохнула Глория.

– Знаешь, если бы ты не была таким замечательным пекарем, мы с Лю не стали бы сладкоежками, – добавил Альдо.

– Я не пеку шоколадные пирожные, – со смехом заметила Глория. – Это делает наша дочь.

– Она научилась этому, глядя на тебя, – сказал Альдо, целуя Глорию в макушку.

– Я уверена, что Эйвери унаследует от тебя способность приседать со штангой над головой, – подзадорила она мужа, покачивая малышку на коленях.

– По крайней мере, я могу съесть десерт, – театрально вздохнул Люк, сидевший во главе стола.

– Ну что ж, всегда можно пойти ва-банк, – задумчиво проговорила Харпер.

Люк прищурился.

– И что теперь?

Харпер бросила многозначительный взгляд на Мак, а затем на Линка.

– Что скажешь, Люк? Не хочешь снова заключить со мной пари?

Он проследил за ее взглядом, а потом подмигнул.

– Ты ошибаешься. Она слишком умна для него.

– Хочешь рискнуть? – теперь уже задиристо проговорила Харпер.

Люк снова посмотрел на Мак, а потом, прищурившись, бросил взгляд на Линка.

– Нет.

– Молодец, умница, – сказала она, похлопывая его по бедру. – А теперь ешь свою зелень.

Он снова принялся за свой салат.

– Могу ли я узнать, что все это значит? – спросила Мак Глорию.

Та улыбнулась.

– Люк сказал Харпер, что она порет чушь, говоря, что Альдо влюблен в меня. Он сказал, что если мы с Альдо когда-нибудь будем вместе, то он станет вегетарианцем.

– Никогда не сомневайся в гениальности своей жены и в сердце своего лучшего друга, – сказал Альдо, подсовывая Люку под нос свою тарелку с курицей.

– Люку повезло, что я смилостивилась и наказала его всего на одну неделю, – небрежно заметила Харпер.

– Сменим тему! Итак, как тебе работается в маленьком американском городке, Мак? – спросил Люк.

– Спокойнее, чем я привыкла, – ответила она.

– Должно быть, это чертовски резкая перемена обстановки, – предположила Джони.

– Да, – кивнула Мак. – Но, думаю, мне это пойдет на пользу. По выходным я по-прежнему летаю с больничной бригадой санитарной авиации.

– Все равно это сложный переход, – сказал Альдо.

Уж им-то с Люком это было известно.

Обоим приходилось по несколько раз переходить от активных военных действий к спокойной домашней жизни. Некоторое время этот переход к повседневной суете после возвращения оттуда, где речь шла о жизни и смерти, ставил в тупик. Вот почему Мак была рада продолжать дежурства в бригаде санитарной авиации, оставаясь между небом и землей.

– Тонкая грань, отделяющая порядок от хаоса, – сказал Линк.

Все взрослые кивнули, и Мак поняла, что их до глубины души волнует то, что делают службы оперативного реагирования и военные для защиты их обычной, повседневной жизни. В этот момент среди них находились полицейский, начальник пожарной охраны и трое военных, которых окружали любящие люди. Те люди, чью жизнь навсегда изменил их выбор профессии, их род занятий.