Защити свою любовь - Люси Скоур

– Да!

– Хочешь, я сфотографирую твое горло? – предложила она. – Тогда ты сможешь показать всем, как оно выглядит до того, как начинают действовать лекарства.

– Это было бы круто.

Она сделала снимок на дедушкин сотовый телефон.

– Это было остроумно, – сказал Лерой, пока Тайрон восхищался фотографическим доказательством своего острого фарингита. – Теперь он не станет показывать всем свое горло.

Мак улыбнулась. Пожалуй, она начала привыкать к работе семейного врача.

* * *

Это не было суточным дежурством в отделении скорой помощи или вызовом в связи с травмой, но день в семейной клинике все равно выматывал.

Она помешала подогретый суп, который ей не довелось съесть в первый раз, когда зашел пациент без записи с побочным эффектом от лекарств.

Рассел тоже был занят, впрочем, он принял меньше пациентов, чем она. Бросив взгляд на показатели, она почувствовала, что побеждает.

Перевернув страницу в медицинском журнале, она прислушалась к тому, что происходит в приемной.

И тут в комнату отдыха ворвался Рассел в развевающемся на ходу белом халате.

Он швырнул на стол перед ней пачку распечаток.

– Что написано в первой строчке карточки Эллен Ковальски?

Мак осторожно взяла в руки листок.

– Спросить пациентку, не передумала ли она принимать транквилизаторы.

«Черт».

– Я пропустила раздел примечаний. Я позвоню ей домой…

– Теперь прочитайте первую строку в карте Тайрона Махони.

– Я поняла. Я забыла посмотреть примечания. Этого больше не произойдет.

– Завести с Лероем Махони разговор об операции, в том числе об использовании кроверазжижающих препаратов, – прочитал Рассел, глядя поверх очков для чтения.

– Почему это также отмечено в карте ребенка? – спросила она, начиная все больше раздражаться из-за этого постыдного представления.

Он снова подвинул ей листок.

– Потому что Лерой сделает все, что угодно для того, чтобы уклониться от визита к врачу. Он приводит своего внука, но отменяет почти каждый визит, назначенный ему после операции на бедре. Мы стараемся осмотреть его, пользуясь тем, что он приходит на прием с внуком. Особенно с тех пор, как он перестал принимать кроворазжижающие препараты.

Прочитав запись, она вздохнула.

– Я исправлю это, – пообещала она.

– Здесь нет ничего, что следовало бы исправлять. Разве трудно потратить тридцать секунд, чтобы прочитать примечания, доктор О’Нил? Халатность стоит людям жизни. И поэтому я провожу здесь в Биневеленсе свои выходные, вместо того чтобы восхищаться своей женой в вечернем платье по пути на благотворительное мероприятие по сбору средств для нуждающихся.

Отодвинувшись от стола, Мак встала.

– Послушайте, доктор Робинсон, я понимаю, что вас бесит то, что вы находитесь здесь, вместо того чтобы весело проводить время среди смокингов и закусок, но так сложилась ситуация. И если вы можете научить меня тому, как стать достаточно хорошим семейным врачом и не нуждаться в няньке, то не имеет смысла злиться на меня. Возможно, вы не выносите тех врачей, которые лечат не так, как вы, но я не терплю нарочито неуважительного отношения. Я совершила ошибку, и я исправлю ее. Больше я ее не повторю. И вам просто придется смириться с этим.

Оставив снова остывший суп, Мак прошла мимо Робинсона, не обращая внимания на открывших от изумления рты Фриду, Тьюзди и двух пациентов в приемной, а влетев в свой кабинет, захлопнула дверь. Через несколько секунд Мак услышала, как хлопнула дверь в кабинете доктора Робинсона.

– Что ж, это было забавно, – сухо проговорила Мак в пустоту.

Заурчало в животе.

– Черт побери.

Сев за стол, она взяла телефон, а потом взвизгнула, как девчонка, когда кресло неожиданно откинулось назад.

– Твою мать, – прошептала она под нос. Положив телефон, она взяла стикер.

«Купить новое гребаное офисное кресло».

Осторожно подъехав обратно к столу, она снова взялась за телефон.

– Привет, Тьюзди, не могла бы ты принести мне сюда суп, когда у тебя будет возможность?

* * *

Наконец последний пациент был осмотрен. Последняя карта обновлена. Кабинет заперт до утра. Ничто больше не отделяло ее от филе, которое она планировала пожарить, и заслуженного бокала красного вина. Роясь в сумке, чтобы найти ключи, Мак направилась к своему внедорожнику.

К сожалению, оказалось, что Рассел припарковал свой роскошный, броский седан рядом с ее машиной. Робинсон стоял, прислонившись к капоту и скрестив руки на своей свежей голубой рубашке. С галстуком-бабочкой в горошек он выглядел более открытым, чем подсказывал опыт общения с ним.

Мак раздумывала, как быстро распространятся по городу слухи о том, что два доктора подрались на служебной парковке.

– Доктор О’Нил.

Она тихо вздохнула. «Прекрасно». Одно раздражительное, агрессивное препятствие. Она затаила бы на него обиду, если бы он помешал ее мечтам о стейке с вином.

– Доктор Робинсон.

– Сегодня я высказал свое мнение и, к сожалению, устроил при этом сцену.

– Да, устроили, – просто сказала она.

– Я приношу вам за это свои извинения. Я понимаю, что выгляжу упертым. Не то чтобы я сомневался в ваших способностях. Я просто не доверяю вам. Пока.

По мнению Мак, прямота, какой бы грубой она ни была, всегда лучше вежливой лжи.

– Это справедливо. Но было бы проще для нас обоих, если бы вы действительно дали мне шанс. Это очень отличается от того, чем я занималась раньше. Но я хочу работать здесь. И хочу обеспечить наилучший уровень лечения, на который я способна. Но я не смогу этого сделать, если вы будете устраивать мне сцены в присутствии пациентов.

– Я понимаю и приношу свои извинения за то, что вел себя непрофессионально.

– Принято. И я прошу прощения за то, что пропустила примечания. Я привыкла иметь дело с пациентами в бессознательном состоянии, на грани жизни и смерти, без медицинских карт и семейных анамнезов под рукой. Больше я не оплошаю.

– Хорошо.

– Ладно. – Она снова потянулась за ключами.

– Вы уверены, что способны выстроить отношения с нашими пациентами? – спросил Робинсон, снова скрещивая руки на груди.

Она вздохнула. Честно?

– Нет, не уверена.

Он кивнул, принимая ее признание.

– Тогда мы сосредоточимся именно на этом.

– Хорошо. Спасибо.

– Доброго вечера, доктор О’Нил, – сказал он, отстраняясь от капота своей машины. – О, и постарайтесь на этой неделе связаться с Эллен и Лероем.