Тайная жизнь моего мужа - Амелия Борн

— Ну только не это! — буквально взмолилась я, поворачиваясь к Васе. — Зачем?

— Затем, что сама бы ты сюда никогда не пришла! — откликнулась она тоном мамочки, которую не слушается ее драгоценное чадо.

— Я и сейчас не собираюсь… — начала было говорить в ответ, но Вася уже подхватила меня под локоть и активно тащила ко входу в бар.

— Пошли-пошли, — приговаривала она, двигаясь с упорством и непоколебимостью танка. — Отдохнем немножко, что такого?

— Отдохнем? — фыркнула я. — В баре? При том, то одна из нас — беременна, а вторую выносит с половины бокала?

— Ну, на людей посмотрим, себя покажем… — продолжала увещевать Вася и незаметно для себя я вновь оказалась в месте, о котором предпочла бы вообще не вспоминать.

— Это плохая идея, — резюмировала примерно час спустя, когда мы с Васей сидели за стойкой. Она — с каким-то замудренным коктейлем, я — с самым дешевым и то только для вида.

— Ну, других вариантов у нас нет, — пожала плечами подруга.

Я крутанулась на стуле, разворачиваясь к ней всем телом.

— Знаешь, мне даже интересно, — произнесла насмешливо, — что ты придумаешь дальше, если ничего сегодня не выйдет? Затащить меня сюда снова у тебя не получится!

Василиса открыла было рот, чтобы ответить, но с губ ее не сорвалось ни звука. Взгляд подруги метнулся мне за спину и кожу вдруг закололо от сумасшедшего предчувствия…

— Не меня ли вы ждете… Вероника? — произнес над моим ухом хрипловатый голос, от которого мгновенно ожили самые запретные воспоминания, завертевшись перед глазами бешеным калейдоскопом.

Буквально окаменев и забыв, как дышать, я не сразу сообразила, что он назвал меня по имени…

Почему-то было безумно страшно обернуться и посмотреть этому человеку в глаза.

Меня не должно было волновать его присутствие, я не испытывала относительно него никаких иллюзий, мы были друг другу абсолютно никем… Всего лишь два незнакомца, ненадолго пересекшихся в одной точке… И невольно создавших нового человека.

Мне должно было быть все равно на то, что он скажет и что сделает — я спокойно существовала до пересечения с ним и так же спокойно могла жить после, но сердце отчего-то упрямо разрывало грудную клетку, лишая меня даже подобия равновесия.

При мысли, что должна буду сказать ему о своей внезапной беременности — не когда-то, в теории, при какой-нибудь случайной встрече, а прямо здесь и сейчас, на меня накатило чувство острого унижения. Потому что знала — ему до меня и моего ребенка не было никакого дела. Потому что в глубине души понимала — он ни черта мне не должен. Неправильно было врываться в чужую жизнь с ненужными проблемами. Особенно после того, как сама сказала, что волноваться ему не о чем.

С трудом отлепив взгляд от своего бокала, я беспомощно взглянула туда, где еще недавно сидела Вася, но ее уже и след простыл.

— Вероника? — повторил он мое имя и я, собрав последние душевные силы в кучу, резко развернулась к нему лицом.

От его пробирающего взгляда, навеки, казалось, подернутого льдом, по телу проскакали мурашки. В этот момент я предпочитала думать, что от холода.

Зябко поведя плечами, чтобы стряхнуть с себя странное ощущение, я как можно более невозмутимо спросила:

— Откуда?..

По его губам медленно зазмеилась усмешка, но глаза оставались все такими же ледяными. Мне показалось, что он ничего мне так и не ответит, но незнакомец вдруг резко бросил:

— Вы же не думали, что я свожу… близкое знакомство с кем попало?

Одной этой фразой он ухитрился уложить меня на лопатки. Выходило, что он знал, кто я? Или выяснил это после? Но особенно уничижительно звучал подтекст сказанного — ведь он прекрасно понимал, что я, в свою очередь, сделала именно это. Пошла на близость с первым попавшимся мужчиной. И этот факт, совсем не задевавший меня раньше, теперь отчего-то порождал в груди жгучий стыд.

Гордо вздернув голову, я медленно произнесла:

— Поделитесь своими источниками информации?

— Не так сразу, — снова растянул он губы в неторопливой улыбке. — Так вы меня ждали?

Сейчас было совсем не место и не время для жеманства и хождений вокруг да около. Кроме того, я хотела как можно скорее покончить со всем этим. Получить от ворот поворот и со спокойной душой закрыть эту страницу своей жизни.

— Да, — не стала избегать прямого ответа. — Может быть… выйдем?

От насмешливого блеска, сверкнувшего в его светлых глазах, подобно снежинке, мерцающей на солнце, мне стало не по себе. Я торопливо добавила:

— В смысле — на улицу.

Теперь его взгляд откровенно полыхнул льдом, когда он произнес:

— А я уж подумал, что вы за добавкой.

Движением головы он указал мне, куда идти. Мы прошли по длинному коридору и у одной из дверей он на миг помедлил, но в итоге все же прошел мимо. Мы оказались на улице, но не с той стороны, откуда все входили. Это, видимо, был черный ход, ведший в небольшой садик с фонтаном, закрытый от глаз обычных посетителей. И оставалось лишь задаваться вопросом, почему он так уверенно сюда шел.

Оказавшись на свежем воздухе, тут же заключившем меня в свои студеные объятия, я невольно обхватила себя за плечи, чтобы хоть как-то спрятаться от холода.

Незнакомец едва черкнул по мне взглядом, а в следующее мгновение мне на плечи легким, словно пренебрежительным жестом, был наброшен пиджак.

— Не надо, — попыталась я скинуть с себя тяжелую, явно дорогую ткань.

— Вы замерзнете, — невозмутимо откликнулся он, но даже не протянул руки — ни чтобы поймать свой пиджак, ни чтобы удержать его на мне.

Я перехватила его сама, покорно укутавшись в ткань, еще хранившую чужое тепло. При первом же вдохе в нос мне ударил аромат его парфюма — и этот запах меня удивил. Он совершенно не вязался с мужчиной, стоявшем напротив и казавшемся живым олицетворением холода. Теплая амбра в сочетании с колкими пряностями, среди которых я уловила кардамон, ласково обволакивали тело, словно заключая меня в мягкий кокон. И этот запах, такой не похожий на того, кто его носил, меня неожиданно успокоил, помогая собраться с мыслями и оставить на периферии сознания все, что мешало трезво соображать.

Я подняла глаза на незнакомца и вполне твердым голосом поинтересовалась:

— Значит, вы знали, кто я, перед тем, как…

Я не договорила, но он не торопился отвечать. Просто смотрел на меня выжидающе, с вновь загоревшейся в глазах насмешкой. Но когда никто из нас так и не добавил больше ни слова, все же коротко подтвердил:

— Знал.

Я, точно завороженная, проследила глазами, как из его рта вырвалось облачко пара, когда он произнес это одно-единственное слово. Взгляд рассеянно скользнул ниже и уперся в ямочку на его подбородке, которую прежде абсолютно не замечала, а мой мозг при этом лихорадочно работал. Крылось что-то большее под этим его «знал», но я пока не могла понять, что именно.