Босс под елкой - Мария Вельская

— Нора? — черные глаза нахально блестят и ласкают.

И становится вдруг совершенно неважной реакция Ярика и то, что он что-то там подумает или узнает.

— Привет, Чез, — подмигиваю, медленно поднимаясь с места.

Чезаре задумчиво трет подбородок.

— Представишь своего знакомого? — в голосе мужчины легкий интерес и будто насмешка.

— Ярослав Зарев, однокурсник, — нет, конечно, просто так уйти было бы невежливо… хотя мы не на балу каком-нибудь, чтобы раскланиваться. — А это Чезаре Нери… — Caffone! Почему я мнусь, как будто мне пять лет и одного детсадовского ухажера приглашаю в гости ко второму?!

— Жених Норы, — раздается где-то надо мной голос Чеза. Черные глаза дьявольски вспыхивают при виде искреннего удивления Ярика.

Ещё бы, годики-то не натикали, а уже женихом обзавелась!

— Очень приятно. Мой отец вел с вами дела, господин Нери, и многое рассказывал о вашей фирме. Значит, слухи о том, что решили лично взяться за бизнес своей семьи у нас, в России, не преувеличены, — Ярослав пожимает руку Чезу, а я ловлю себя на ирреальности происходящего.

Мой однокурсник знает о делах Чеза порой больше, чем я сама. Впрочем, надо признать, Чез не любитель разговаривать о работе дома, а я совсем не расположена узнавать мир бизнеса больше, чем необходимо. Лишь ровно настолько, чтобы поддержать Чеза. По крайней мере, о нашей компании в России я знаю более, чем достаточно. Но и не зарекаюсь, конечно. Мало ли как жизнь повернется?

— А-аа, так вы сын господина Александра, — кивает Чезаре. Все-таки память на нужных людей у него феноменальная, — что же, очень рад познакомиться. А теперь прошу прощения, Ярослав, мы с Норой спешим.

— Вы на выставку Ирины Лионешвили? — неожиданно спрашивает Ярик, который никак не желает отлипнуть и, бросив на столе деньги и чаевые, направляется вслед за нами на выход.

— Да, туда. Что же, решили тоже приобщиться к искусству? — в голосе Чеза звучит впервые странное напряжение, и он вдруг кидает косой взгляд на меня.

— Ну, приглашение мне высылали, но без компании было бы скучно… — тянет Ярик, а потом спрашивает, словно что-то решив для себя. — Встретимся на выставке? — на губах парня играет легкая улыбка, на щеках — ямочки, взгляд — ангельский. Но я достаточно хорошо видела, как он ведет себя порой в универе, чтобы поверить этой слащавой картинке.

— Увидимся, — кивает Чез — и быстрым шагом идет к своему чёрному монстру.

Садится на сиденье, но машину не заводит. Молча наблюдает за тем, как спортивный кар Ярика выезжает со двора.

— Чез? — кошусь недоуменно. Это что, вялая итальянская попытка закатить сцену? Только сцену чего?

— Что было в университете? Нора? — Чез сминает пальцами пачку… из-под сигарет никак? Нет?

— С чего ты взял, что что-то случилось?

Настенька меня волнует сейчас меньше всего, а вот странное настроение Чезаре…

— Нора Андреевна, будьте добры, перестаньте валять дурака, и ответьте мне уже русским языком, почему ректор рвет на себе волосы и названивает мне — хотя я первый раз сегодня о его существовании услышал — с нижайшей просьбой, чтобы я уговорил свою девушку не ссориться с какой-то Анастасией Вышниковской? Потому что иначе один влиятельный чиновник может лишить университет субсидий? Что у вас тут за дела вообще, а?!

Смятая пачка ловким броском оказывается через окно в мусорном ведре.

Я пытаюсь поймать челюсть и отыскать чью-то совесть… впрочем, у Настеньки совести нет, как таковой, но… ректор-то откуда знает о моих отношениях с Чезом? Может о них ещё и весь город говорит? Впрочем, сама дура. Просто представить до сих пор не могу, насколько Чез влиятельный человек.