Я тебе принадлежу - Анна Леманн

— На каком основании вы забрали детей? Тем более без моего присутствия и даже не предупредив меня, — наезжаю на женщину в годах. По данным органов опеки, именно она отдала приказ о том, чтобы расторгнуть договор опеки.

Именно эта похожая на жабу крыса заставила страдать детей и мою ведьму. Из-за неё были пролиты слёзы тех, кто мне дорог.

— Мужчина, успокойтесь, — противно тянет, сжав губы в тонкую полоску. — Нам пришёл сигнал, и мы на него среагировали. Не надо тут орать на меня! Я вас и так без записи приняла. Имейте совесть.

Хочу закричать на неё и сказать, что совести тут нет только у неё, но сдерживаюсь. Не дай бог выгонит, и тогда мы ответы на свои вопросы будем искать ещё очень долго. Конечно, можно пойти в обход, но это лишнее время. Лишние часы, которые Тёма и Дима проведут в детском доме, а мне это очень не хочется. Они ведь совсем недетдомовские. Слишком нежные для тех мест.

— Какой сигнал? — спрашиваю, еле сдерживая агрессию. — Вы можете уже нормально объяснить, а не по одному слову из себя выдавливать, — прикрикиваю под конец, мечтая открутить голову жабе, что смотрит на нас с Вероникой как на подданных своего королевства опеки.

— Максим, прошу, — вмешивается Ника, положив руку мне на колено, а затем, подняв голову, с властью в голосе начинает: — Давайте не будем тратить ни ваше, ни наше время. Что за сигнал пришёл вам? Чётко и по делу. И ваши, и наши нервы стоят очень многого.

— Ладно, — сдаётся и, переведя взгляд на компьютер, что-то вводит, читает, а потом всё же лениво, но отвечает нам. — Договор расторгнут по причине аморального поведения опекунов.

— Какого поведения? — не выдерживаю, вскочив. И если бы не рука Вероники, то напал на жабу, которая придумала непонятно что. — Доказательства.

— И доказательства нам прислали, — тянет и разворачивает к нам монитор, давая увидеть отсканированные статьи из газет. Одна про Нику в клубе. Вторая про меня. — Это ложь и неправда! Эта статья утка! Её опровергла сама газета через неделю после печати этой!

— И все же вы были замечены в связях с наркотиками и сутенёрству. Таким, как вы, детей доверять нельзя! — зло проговаривает. — Чему вы научите детей? У нас чёткие правила, господин Чернышёв!

— Это всё ложь!

— Где доказательство? — копирует меня с такой наглой улыбкой, что даже ведьмочка не выдерживает и грубо сжимает моё колено. — Мы крайне разочарованы, Максим Викторович, что вы не рассказали об этом нам сразу. Из-за вас детей пришлось травмировать. Дарить надежду на семью, а затем отнимать её.

— Что нам делать, чтобы вернуть моих братьев? — решаю успокоиться и продолжить беседу спокойно, иначе мальчиков мне не отдадут, ввиду судимости за убийство бюрократичной крысы.

— Ничего! — кидает безразлично. — Ничто уже не позволит вам взять над ними опеку. Это дело будет висеть над вами, и никто не согласится вам их отдать. Знаете, сколько, таких как вы, приходят ко мне? Ничего не выйдет, молодой человек!

— А если простимулировать? — подаёт голос Ника. — Замотивировать? И вежливо попросить помочь?

— Взятка?! Девушка, вы в своём уме?! — вскакивает со своего места. — Вон из моего кабинета! Оба! — зло глядит на нас, рукой указывая на дверь.

— Я просто предложила, — останавливает её крик моя ведьма. — В любом случае мы намерены забрать детей обратно. И готовы на всё! — встаёт и подходит к столу. — На всё! И если потребуется, то в самое ближайшее время наваше место посадят кого-то посговорчивее.

— Я сказала: Вон! — орёт, но Вероника уже сама направилась на выход, схватив меня за руку.