На острове - Трейси Гарвис Грейвс

Когда на следующее утро я вернулся с рыбалки, Анна уже успела проснуться и сидела возле костра.

— Как ваша рука?

Она протянула мне руку ладонью вверх, и я содрал пластырь.

— На вид не так уж плохо, — сказал я, хотя прекрасно видел, что из рваной раны на ладони слегка сочится кровь, а рука за ночь немного распухла. — Я снова продезинфицирую и заклею свежим пластырем. Хорошо?

— Хорошо.

Я протер место укуса спиртовой салфеткой и, заметив черные круги у нее под глазами, сказал:

— У вас усталый вид.

— Я плохо спала.

— Может, вам стоит лечь обратно в постель?

— Нет, днем посплю, — покачала она головой.

Я заклеил рану пластырем и улыбнулся:

— Готово. Теперь вы совсем как новенькая.

Но, похоже, она меня не слышала, потому что продолжала сидеть, уставившись в пустоту, и не отвечала мне.

Уже ближе к полудню я закончил обрешетку и начал ставить стены. Щели я заделывал соком, выделяемым стволом хлебного дерева, — густым и тягучим.

Анна молча работала рядом: держала доски или подавала гвозди.

— Вы сегодня какая-то тихая, — сказал я.

— Да.

Прибив к обрешетке очередную доску, я спросил:

— Вы что, волнуетесь насчет укуса?

— Та мышь явно была больной, Ти Джей, — кивнула Анна.

— Да, вид у нее был не очень чтобы очень, — отложив молоток и вытерев пот со лба, сказал я.

— Думаешь, у нее было бешенство?

Я приладил следующую доску и поднял молоток.

— Нет, уверен, что нет, — ответил я, хотя прекрасно знал, что иногда летучие мыши являются разносчиками болезней.

— Похоже, придется подождать, — тяжело вздохнула Анна. — Если в течение месяца не заболею, значит, со мной, возможно, все в порядке.

— А какие симптомы?

— Не знаю. Высокая температура, может быть. Судороги. Эта болезнь поражает центральную нервную систему.

Ее слова напугали меня до мокрых штанов. Я стал лихорадочно припоминать, что там у нас есть в аптечке.

— А что мне делать, если вы заболеете?

— Ти Джей, тебе ничего не надо делать, — покачала она головой.

— Почему?

— Потому что, если не провести курс уколов против бешенства, человек умирает. Эта болезнь смертельна.

На секунду мне стало трудно дышать и возникло такое чувство, будто из меня выпустили весь воздух.

— Первый раз слышу, — с трудом выдавил я.

Она кивнула, глаза ее наполнились слезами. Я уронил молоток и положил ей руки на плечи.

— Не волнуйтесь. С вами все будет хорошо.

Хотя, собственно, что я мог знать, но мне совершенно необходимо было, чтобы мы оба в это поверили.

Я отсчитал пять недель вперед и окружил дату в ее ежедневнике. Она хотела подождать чуть больше месяца, чтобы уж было наверняка.

— Так вот, если к этому времени ничего не случится, — сказал я, — и у вас не появится никаких симптомов, значит, вы здоровы. Ну что, договорились?