Назови меня женой - Майя Бэнкс

Он немедленно бросился к ней и схватил ее за руку.

— Прости, что испугал, дорогая. Но я заглянул в спальню и не нашел тебя.

— Я просто собиралась принять ванну, — объяснила она.

— Мне не хочется оставлять тебя здесь одну, — сказал он. — Я пригласил сюда миссис Кахилл, так что ты можешь вызвать ее в любой момент.

Марли на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем твердо заявила:

— Пожалуйста, Крисандер, давай не будем больше лгать друг другу. Не притворяйся, что я нужна тебе...

Лицо его помрачнело.

— Ты мне очень нужна.

И прежде, чем Марли успела ответить, он вышел из ванной комнаты, а через секунду там появилась Патрисия. Она помогла Марли раздеться и погрузиться в теплую пузырившуюся воду.

— Где мы? — спросила Марли.

— Мы находимся в загородном доме мистера Анетакиса. В часе езды от города, — пояснила Патрисия. — Здесь тихо, и мистер Анетакис решил, что вам это пойдет на пользу.

Слезы навернулись на глаза Марли. А она-то думала, что выплакала их. Оказывается, у Крисандера есть загородный дом, и это еще одно доказательство того, что она не занимала важного места в его жизни.

— Что мне делать? — прошептала Марли, ни к кому не обращаясь. Какой она была дурой, когда ради него бросила все и, ослепленная любовью, поверила в их радужное будущее!

— Пора выходить из ванны, — мягко напомнила Патрисия. — Вам надо переодеться и идти завтракать.

Крисандер ожидал ее в столовой. Яркие лучи солнца проникали через застекленные двери, выходившие в красивый, ухоженный сад.

Крисандер поставил перед ней тарелку, наполненную едой, и уселся напротив. Марли взяла вилку и стала вертеть ее в руке, избегая его взгляда.

— Нам необходимо поговорить, Марли. Мне надо многое тебе сказать. — Голос его был каким-то странным: тихим и подавленным. — Но сначала как следует поешь.

Марли снова склонила голову. Прожевав первый кусок, она поняла, что страшно голодна.

Когда Марли допила сок, она услышала, как хлопнула дверь, и, повернувшись, увидела входившего в столовую Терона с мрачным выражением лица.

И прежде, чем он успел заговорить, Крисандер остановил его:

— Пожалуйста, подожди, пока Марли не закончит завтракать.

Горло Марли перехватило от гнева. Они не желают разговаривать в ее присутствии? Неудивительно — ведь она обокрала их!

Она резко встала и отбросила в сторону салфетку.

— Марли, не уходи, — попросил Крисандер. Она повернулась и пронзила его взглядом.

— Терпеть не могу вмешиваться в чужие дела. Кроме того, вы вряд ли захотите, чтобы ваш разговор услышал тот, кто вас предал.

— Господи боже мой! Марли, подожди!

Но она, не слушая его, выбежала из комнаты.

Крисандер, взглянув ей вслед, отчаянно выругался. Она ненавидит его, и имеет на это полное право. Он повернулся к Терону:

— Что случилось?

Терон достал из кармана свернутую газету и бросил ее на стол перед Крисандером.

— Вот, смотри.

Крисандер развернул газету и снова выругался — на четырех языках. На первой полосе была помещена фотография Марли, которую нес на руках Терон, в день ее побега из дома. Ниже были фотографии Крисандера и Рослин и подробное изложение, в духе «мыльной оперы», его отношений с Марли.

Крисандер с яростью швырнул газету в угол.

— Это дело рук Рослин. Никто из моих людей не стал бы общаться с прессой.

Терон согласился:

— После своего ареста она, вероятно, решила, что ей больше нечего терять, и вздумала устроить вокруг тебя публичную шумиху.

Крисандер подпер руками голову.

— Я проклинаю день, когда принял эту женщину на работу. Я сделал страшную глупость. Марли могла погибнуть.

— Ты любишь ее.

Это не был вопрос — просто утверждение. Да, он любил Марли. Но умудрился убить ее любовь не один, а целых два раза!

Крисандер кивнул.

— Я не буду винить Марли, если она не простит меня. И как она может меня простить, когда я сам не могу простить себя?

— Пойдем к ней, Крисандер. Вам пора поговорить начистоту.

Крисандер встал. Да, время настало.