Кто-то новый - Лаура Кнайдль

– Вот этот – симпатяшка, – заметила Лилли, когда мы открыли блог единственного парня из опрошенных. Джош – так его звали – в отличие от Ализы использовал профиль в социальной сети не только для фудблогинга, но и для частных фотографий: семьи, собаки, свадьбы.

Подвергнув тщательному анализу блоги других участников, мы принялись изучать профили наших друзей. И первым этой участи не избежал Таннер – его страницу я открыла у себя на телефоне. Его собственных фотографий там оказалось не так уж много, в основном части тела: ноги, руки, пальцы, сжимавшие какие-нибудь предметы. Еще мы увидели много картинок с пейзажами, а потом отыскалась странноватая фотография Таннера, Лилли и Линка, причем лица их сынишки невозможно было разглядеть. Далее мы перешли к нашим с Ализой сокурсникам и одноклассникам Лилли. В конце концов мы просто наугад пролистывали ленту новостей, останавливаясь на том или ином снимке, чтобы поболтать о пустяках или навернуть пиццы.

Я, правда, выковыривала из нее оливки – ненавижу эту соленую дрянь, зато Лилли их обожает.

Наткнувшись на фотографию моей любимой ютуберши, мы заговорили о прическах. Фотография ежика, сидящего в чашке, пробудила дискуссию о животных и о том, как правильно их содержать. А после рекламы «Старбакса» мы пофилософствовали о том, какое пирожное там вкуснее – тема, в которой последнее слово, без сомнения, осталось за Ализой.

– Вааау, кто это? – Нельзя не заметить, что Ализу зацепило увиденное. Она прижалась ко мне еще теснее, с интересом разглядывая экран.

Палец замер на фотографии молодого человека, лежавшего в постели, светлые волосы взъерошены со сна. Парень устало смотрел в камеру, а на его груди лежала книга. Надпись под снимком гласила:

Не хочу вставать… И, к счастью, не придется.

#lifeisgood #booksarelife #bookstagram

– Это же Лука.

– Только не это, – застонала Лилли.

– Бывший парень? – включила заинтересованность Ализа.

– Нет. – Я пренебрежительно фыркнула. – Заклятый враг.

– Надо же, и что он натворил?

– Лука заявил, что серия романов DC Icons, написанная Ли Бардуго и другими писателями, оставляет желать лучшего!

Ализа в шутку изобразила на лице негодование.

– Да как этот наглец посмел!

– Мальчик просто не понимает, о чем говорит. – Об этом я с абсолютной уверенностью могу и в суде свидетельствовать. Мы часами спорили о книгах на форуме Goodreads. Лука их не понял, а я пыталась растолковать. Но он оказался до неприличия узколобым и самовлюбленным, да еще и никак не желал признавать ошибку. Упертый баран. И как только его девушка терпит такое бревно неотесанное.

– Если ты его так сильно ненавидишь, зачем подписалась на него в «Инстаграме»? – спросила Ализа.

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Говоришь как злодей из комиксов.

– Спасибо.

– Это был не комплимент.

– Знаю. – Одарив Ализу сладкой улыбкой, я заблокировала телефон и отложила его в сторону, чтобы взять еще кусок пиццы. Коробка уже заполнилась оливками, которые я тщательно выковыривала из сыра.

Я посмотрела на Лилли – она умело увильнула от моего взгляда. Подруга, уж тебе ли не знать, на какие мысли это наводит.

– Ты не хочешь есть?

Лилли так и не притронулась к пицце, зато больше часа потягивала вино из одного бокала.

– Нет, я поужинала дома.

Разумеется, я не поверила ни единому слову: уж слишком хорошо ее знала. И даже будь это не так, желудок Лилли предал ее в ту же секунду – он громко заурчал.

– Хочешь, еще что-нибудь закажем? – Поднявшись с пола, на котором мы так удобно устроились, я направилась к холодильнику. Содержимое не могло похвастаться изысканными деликатесами, зато снаружи на дверце удерживались магнитами листовки служб доставки, которые я все время, что жила здесь, кропотливо выуживала из почтового ящика.

– Например, суши, индийская кухня, тайская, бургеры…

– Ничего мне не нужно! – язвительно отрезала Лилли. Она тоже вскочила на ноги и со стуком шарахнула бокал на кухонный стол. Не успел еще утихнуть звон стекла, а Лилли уже ураганом унеслась в ванную. С грохотом дверь за ней захлопнулась.

– Что это было? – спросила Ализа, поднимаясь на ноги.

– Влияние семьи Салливан, – буркнула я.

– Нам стоит с ней поговорить? – Ализа обеспокоенно уставилась на дверь ванной комнаты.

Я покачала головой.

– Подождем минутку.

Нечто подобное уже случалось, и я догадывалась, что послужило причиной на этот раз. Немного времени – все, в чем нуждалась Лилли, чтобы собраться с силами и отогнать пробудившихся внутренних демонов. Скорее всего, ее мама вновь пыталась «помочь», хотя у самой восприятие реальности искажено. Однажды, за месяц до восемнадцатилетия дочери, она вручила ей подписку на курс лечения соками, прокомментировав: «Чтобы ты выглядела как куколка в день рождения». За такое я едва не откусила ей голову. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Лилли и без того прекрасно выглядела, не нужна ей была никакая дурацкая чистка соками.

Как я и думала, очень скоро Лилли, шаркая ногами, выбралась из ванной: плечи опущены, прежде напряженные от гнева мышцы смягчились. Глаза были красными, а ресницы – мокрыми и липкими от пролитых слез.

Приблизившись к подруге, я без лишних слов заключила ее в объятия. Лилли уткнулась лицом мне в плечо и прижалась сильнее.

– Хочешь поделиться? Что произошло?

– Вообще-то не очень, – пробормотала Лилли. Отпустив меня, она потерла глаза, размазывая тушь.

Протянув руку, я стерла черные разводы с ее щеки – жаль, нельзя таким же легким движением снять камень с души.

– У нас сегодня был пирог… Из той кондитерской на площади, – сбивчиво начала Лилли. – Мама его раздобыла, потому что пригласила четырех подруг на кофе. Она и мне предложила присоединиться. Ну, я и согласилась. Мы так славно посидели! Болтали о Линке, Таннере и школе. Я рассказала маме о четверке по химии. – Лилли едва заметно улыбнулась. Она так упорно боролась за эту оценку, потому что если и существовал предмет, который доставлял ей проблемы, то только химия. – Я взяла второй кусок пирога, а мама так насупилась: «Ты уверена, что хочешь съесть еще?» Вслух. При подругах. И посмотрела так. Ну, ты знаешь этот взгляд.

Я кивнула. Взгляд, в котором смешалось осуждение и презрение, я тоже не могла забыть: моя мама владела им в совершенстве. Обычно он использовался в суде, но все чаще и чаще она адресовала его мне по поводу моего решения не поступать в Йель или же нежелания вычеркнуть брата из жизни.

Лилли всхлипнула.

– Я знаю, что она желает мне только добра. И я не скрываю, что некомфортно чувствую себя в своем теле. – Задумавшись, Лилли погладила живот и место, где у нее остался шрам после рождения Линкольна. – Но эти замечания не помогают. Представляешь, как мне было хреново?