Вечно Алая - Изабель Ронин

На секунду он опустил взгляд, и я увидела, как он сглотнул. Когда Калеб вновь посмотрел на меня, я в очередной раз почувствовала себя любимой, видя огромную нежность в его глазах. Но меня смущало и мучило чувство вины. Оно мешало нам обоим. Я поняла, что мне нужно извиниться.

– Прости мня за все. За драку, за то, что ты попал в тюрьму. За то, что твоя мама расстроилась. Все это произошло по моей вине…

– Нет, – сказал он твердо и отстранился от меня. – Алая, послушай. Моя мать была не права. Она так вела себя в участке только из-за того, что наговорила ей Беатрис-Роуз. Не ты виновата в драке с Джастином, а я. И этот ублюдок. Он сам напросился, – рот Калеба скривился. – Это не твоя вина, что он больной придурок и злобный извращенец. Почему ты винишь себя за ошибки других людей?

Я замерла. Мое тело не двигалось, но чувствовала, как сердце стучит в груди. Его глаза широко распахнулись, когда наши взгляды встретились. Как будто он знал, о чем я думаю и что чувствую.

Калеб молча прикоснулся руками к моему лицу, пытаясь заставить меня посмотреть на него. Но я не могла. В конце концов он попросил:

– Посмотри на меня, любимая.

Я прерывисто вздохнула и взглянула на него, пытаясь прогнать горячие слезы, которые подступали к глазам.

– Знаю, о ком ты думаешь. Этот взгляд появляется у тебя только из-за одного человека. Хотел бы я прямо сейчас сделать ему больно.

Я поняла, что он все знает. Он знал, о чем я думаю, хотя не произнесла ни слова.

– Люди, которые причиняют боль другим и самоутверждаются подобным образом, которые разбивают тебе сердце и намеренно заставляют тебя терять самоуважение, снова и снова снижая твою самооценку…

К моему горлу подступил ком.

– Твой отец не заслуживал твоей любви. Он был ее недостоин. И это не твоя вина.

Я крепко зажмурилась.

– Но ты все равно полюбила меня. Разве это не говорит о тебе очень многое? Ты рассказывала, что прежде винила себя за то, что случилось с твоими родителями. Твой бесхребетный папаша внушил тебе это. Но я уверен, Алая, ты сама знаешь правду. Тебе виднее. Ты ни в чем не виновата, – сказал он. – И то, что случилось сегодня, тоже не твоя вина.

Я не замечала слез, которые стекали по моим щекам, пока Калеб не начал вытирать их. До встречи с ним я плакала редко, считая слезы проявлением слабости, знаком того, что произошло что-то плохое. Но теперь знала, что в то же время они могут означать и что-то хорошее.

– Малышка, – с болью в голосе прошептал он. Я знала – Калеб не любит видеть мои слезы. Ненавидит это. – Люди не могут дать того, чего у них нет. Твой отец не умел любить или просто не знал, что это значит. Но ты умеешь. В тебе столько любви! Очень много, – он нежно поцеловал меня в губы, чтобы утешить и успокоить. – И она нужна мне. Алая, мне нужна вся твоя любовь.

Я повернулась и обняла его, уткнувшись лицом ему в шею.

– Пусть хоть все меня ненавидят. Мне все равно. Я смогу выдержать все, Калеб, пока ты со мной.

Прошло несколько секунд, прежде чем он снова заговорил.

– Алая, – его голос звучал грубо, но руки нежно гладили меня по спине, а затем он крепко меня обнял. – Невозможно любить сильнее, чем я тебя люблю.