Она не Я - Амелия Борн

С губ сорвался вздох. Почему я не догадалась прихватить хоть какое-нибудь оружие? Черт. Сомневаться и рефлексировать было уже явно поздно.

Лев открыл для меня дверцу и я выбралась наружу. Взяв на руки дочь, стараясь не показать своих страхов, уверенно зашагала к дому, когда меня нагнал неожиданный вопрос Льва…

– Кстати, София… ты не задумывалась о том, почему вы с ней так похожи?..

Глава 25

Прозвучавший вопрос заставил меня потрясенно замереть.

Я сделала судорожный вдох, словно услышанное выбило из меня внезапно весь воздух. И ведь действительно: я совсем не задумывалась о причинах нашей с Юлей феноменальной схожести. На фоне предательства мужа и угрозы лишиться дочери этот вопрос волновал меня меньше всего. Но сейчас, когда он был проговорен вслух, показалось вдруг, что меня словно разрезало этими словами напополам.

Я медленно обернулась ко Льву, сухо спросила:

– Нет, я об этом не думала. А разве это важно?

Его не смутил мой тон. И не остановил от дальнейшего развития темы.

– Думаю, тебе стоит кое-что знать, – обронил он многозначительно, но продолжения не последовало.

Лев стремительно нагнал нас с Лилианой, прошел к дому и, отперев дверь, знаком предложил пройти внутрь.

С некоторой опаской я последовала за ним, зашла в прихожую и… поняла, что невольно расслабилась от того, что увидела.

Дом был небольшим. Из прихожей ясно просматривалась гостиная: просторная комната с самой необходимой мебелью, со стенами, обитыми деревянными досками. Все выглядело весьма просто, но именно в этой простоте и таилось очарование.

– Располагайтесь, – предложил Лев, обведя рукой помещение. – Дальше по коридору есть пара спален.

– Надолго мы тут? Я, конечно, взяла запас еды для Лилианы, но этого может не хватить…

Он махнул рукой налево, в сторону кухни.

– Я взял на себя риск кое-что закупить. Если этого недостаточно, я съезжу в магазин и привезу все, что скажешь.

Наверно, мне стоило быть ему благодарной. В конце концов, этот человек вовсе не обязан был мне помогать и все же… недоверие пока перевешивало. За каждым его словом мерещились тайные мотивы. Тем не менее, я коротко откликнулась:

– Спасибо.

Немного помедлив, я устроила дочь на диване и, кинув взгляд на часы, убедилась, что у меня есть немного времени перед тем, как пора будет кормить Лили. Сейчас она мирно спала, убаюканная, видимо, мерным и плавным ходом машины.

– Так что я должна знать? – спросила, кидая взгляд из-за плеча на стоящего позади мужчину. – Ты сказал…

– Да, я помню.

Скрипнули деревянные доски пола: Лев подошел ближе. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, заглянул мне в лицо, словно хотел видеть мою реакцию, и размеренно произнес:

– София, ты же понимаешь, что ваша схожесть почти наверняка не случайна?

Нет, я этого не понимала. Точнее – совсем об этом не думала. Но он, возможно, был прав. Конечно, у любого человека может иметься двойник, но такая идентичность… действительно казалась не простым совпадением.

– К чему ты ведешь? – спросила прямо, не желая играть в непонятные загадки.

Он усмехнулся, ясно считав по лицу мой настрой.

– У Юли были довольно состоятельные родители. Если вы окажетесь близнецами…

Он не договорил, но я все поняла сама.

– …То они, возможно, и мои родители тоже?

– Именно.

Я попыталась вспомнить то, что мама рассказывала мне об отце. Но, к сожалению, припоминать особо было и нечего: она совершенно не любила затрагивать эту тему. На все мои вопросы отвечала скупо и лаконично, давая понять лишь, что он погиб. И со временем я просто перестала заводить об этом разговор.

Внимательно наблюдая за мной, Лев продолжил:

– Юля очень похожа на отца.

Я вздрогнула. Он что, умел читать мысли?..

От новой информации пошла кругом голова. Как все это было возможно? У нас был один отец? Но это не объясняло нашей феноменальной схожести. А мать?.. Неужели моя мама могла быть мне вовсе не…

Даже думать об этом было тошно. Я тряхнула головой, кинула на Льва хмурый взгляд и спросила:

– Зачем все это?

Он неожиданно положил руки мне на плечи и легонько сжал, застав этим, довольно интимным, жестом, врасплох.

– Ты сама призналась, что некому тебе помочь. Если вы так схожи не просто так, то богатые родители будут тебе совсем нелишними в нынешнем положении.

Во мне поднялась волна протеста.

– Для меня это совершенно посторонние люди. К тому же, ничего еще толком не ясно…

– Но проверить стоит.

Я аккуратно высвободилась из его рук и неприязненно кинула:

– Ты пытаешься подтолкнуть меня в этом направлении чтобы помочь мне или чтобы досадить ей появлением еще одной наследницы?

Он хмыкнул, словно отдавал должное моей проницательности.

– Не буду скрывать: у меня не осталось добрых чувств ни к Юле, ни к Кириллу. Я ненавижу его за то, что он обращался с ней, как со своей вещью, не имеющей собственных желаний. И ненавижу ее за то, что она не решилась это прекратить. По крайней мере, в открытую.

– И за то, что вернулась к нему снова?

– За это тоже, – не стал он отрицать.

Я закусила губу, ощутив, сколько же взрывных, сильных чувств таилось за этим сдержанным внешним фасадом, за интеллигентным видом доктора психологических наук…

На миг даже стало жаль, что я не вызывала ни у кого такой же глубокой привязанности, как это умела Юля.

Тем временем, Лев вновь заговорил. И от его слов почему-то по телу пробежала дрожь.

– И все же, София, сейчас я думал прежде всего о тебе. О твоем благополучии.

– С чего вдруг?

– Я просто не хочу, чтобы Баженов испортил жизнь еще одной женщине.

– Или ты просто видишь во мне другую.

Интересно, я смогу хоть когда-нибудь перестать думать об этом? Смогу снова почувствовать себя самостоятельной личностью, а не чьей-то тенью и подобием?..

– Это не так, – раздался совсем близко его приглушенный голос.

Я подняла голову, едва не врезавшись при этом в его подбородок: настолько рядом он внезапно оказался. Возникло даже странное чувство, что он собирается меня поцеловать…

Наше дыхание смешалось. Еще секунда – и…

И я испуганно отпрянула.

– Так вот в чем ваш интерес, доктор Фурман? Не вышло с одной, решили, что сгодится ее копия? Вы точно такой же, как он, – с презрением повторила я фразу, не так давно адресованную Львом мне.

Он вздрогнул, отшатнулся от меня, словно обжегшись.

– Не говори так, – проронил глухо, но требовательно.

– Но ведь это правда.

– А может, мне просто жаль, что