Странные игры - Джейн Энн Кренц

Хотя здание, где находился офис Итана, было всего в двух кварталах, на Кеболт-стрит, район здесь сильно отличался от ультрасовременного и элитного, где работала Зоя. Эта старейшая часть Уисперинг-Спрингз нравилась ей не в пример больше. Низкие обветшалые здания с треснувшей штукатуркой и потускневшей черепицей крыш несли на себе печать индивидуальности, которой надолго пренебрегла современная архитектура и которую лишь недавно вновь взяла на вооружение. Здесь были витиеватые балконы, арочные перекрытия и мозаичное стекло дверей. Такой район как нельзя лучше подходил Итану.

У дома номер 49 на Кеболт-стрит Зоя повернула с тротуара в затененный внутренний дворик, отворила дверь и вошла в прохладный вестибюль, почти полностью занятый витой лестницей, что вела к «Труэкс инвестигейшнз» Бросив взгляд наверх, она поколебалась и повернула к двери нижнего этажа с надписью «Прямодушные книги».

В глубине антикварного магазина экран компьютера бросал потусторонний отблеск на бритую голову Синглтона.

– Минутку! – раздалось оттуда, когда колокольчик звякнул.

– Ничего, время терпит, – откликнулась Зоя.

– А, Зоя! – обрадовался он и тут же появился из «берлоги», как окрестил свой темный кабинет. – Ты тут по делу или как?

– Зашла по дороге к Итану – мы сегодня обедаем вместе, а потом едем побеседовать в Найтвиндс.

– Только не надо говорить об этом таким загробным тоном. – хмыкнул Синглтон. – Наверняка с большинством клиентов тебе было так же трудно, как с Итаном.

– Возможно, но что-то не могу припомнить ни единого имени.

– Как насчет парня, который прикончил свою жену? Если не ошибаюсь, месяца три назад?

– Это совсем из другой оперы, – надменно заверила Зоя. – Допустим, Дэвид Мейсон был убийца, но в остальном-то нормальный, легко управляемый человек и благодарный клиент. Мои идеи не вызывали у него ни малейшего отпора.

– А в чем проблема с Итаном? – поинтересовался Синглтон, удобно приваливаясь к прилавку – О чем спор? Все еще о мягких диванах?

– Мания насчет диванов – всего один пункт в долгом списке, и притом пункт не из самых важных. Хуже всего, что Итан начисто лишен цветового восприятия.

– Ну, он же не дальтоник. Розовый цвет он различает и не выносит.

– Я не была бы в этом так уверена, – едко возразила Зоя. – Итан мог бы жить-поживать в розовых стенах Найтвиндса до скончания века, если бы не вы с Гарри. Эта ваша идея насчет того, что длительное пребывание среди розового может нанести тяжкий вред мужскому интеллекту.

– Мне как-то не показалось, что он ею проникся. Значит, сработало? Ну и, слава Богу! С тебя причитается.

– Сработало ли! – тем же тоном заметила она – В самом деле, Итан согласился на перекраску, но когда до этого доходит, мы сцепляемся, как псы, из-за каждой комнаты. Насчет кухни кое-как сошлись, но с юстиной дело все еще на мертвой точке. По-моему, дай ему волю, он бы весь дом перекрасил в белое, снаружи и внутри.

– А он говорит, что, дай волю тебе, каждая комната была бы ярким пятном другого цвета.

– Он явно преувеличивает. Я только пытаюсь немного оживить помещения. И надо сказать, пока это не слишком удается. Мои супруг настаивает на строжайшей экономии. Дескать, истинный дизайнер сумеет крутиться в самых жестких рамках и создать нужный эффект из ничего. А я мечтаю внести в это сооружение хоть немного здоровой драмы.

– Драмы? – повторил Синил он с сомнением. – Нас, мужчин, не слишком тянет к драме, особенно там, где мы спим и едим.

– Речь не о мужчинах вообще, а об одном конкретном, который совершенно не выносит перемен в своем личном пространстве. Наверняка причина кроется в желании всегда и все контролировать.

– Или в обычном страхе перемен. Не забывай, Итан уже имел дело с дизайнером. Помнишь, чем это обернулось?

– Что бы ни натворил злополучный дизайнер, вряд ли именно это довело Итана до банкротства.

– Не знаю, не знаю. По крайней мере, сам он уверен, что покупка дорогущей мебели, на которой она настаивала, как раз и было первым шагом к банкротству. Потом все просто покатилось по наклонной плоскости. Когда контора пошла с молотка, едва удалось окупить сотую часть затрат!

– И это тоже было виной дизайнера? – саркастически осведомилась Зоя.

– А что? Все эти ультрамодные письменные столы и кожаные диваны для приемной не вызвали на аукционе особого интереса. А она уверяла, что это хорошее капиталовложение.

– Наверняка в том смысле, что деньги текут к тому, кто умеет создать вокруг солидную атмосферу.

– Да, но он думал, что мебель всегда себя окупит.

– Мебель никогда себя не окупает.

– Увы, она не сумела донести эту мысль до Итана.

– Боже мой! – застонала Зоя. – И поэтому теперь каждое наше обсуждение выливается в жаркий спор?

– Говорю же, страх перемен.

– Кстати, о страхе, – встрепенулась она – Что?

Она помолчала, делая вид, что полностью поглощена девическим дневником девятнадцатого века, выставленным под стеклом прилавка.

– Это, конечно, не мое дело, но ты когда-нибудь собираешься позвать Бонни на свидание?

– Я об этом подумываю.

– Вот как? – Зоя подождала, но Синглтон словно набрал в рот воды, и она продолжила: – Мне показалось, ты колеблешься из страха, что для нее это все еще слишком рано. Если так, ты ошибаешься. Твое приглашение найдет наилучший прием. Да, да, ты уж мне поверь.

– Верю, но ничто на свете не заставит меня позвать женщину на свидание вскоре после годовщины смерти ее первого мужа.

Зоя была так потрясена чуткостью Синглтона, что на миг лишилась дара речи.

– Верно! Этот момент я совсем упустила из виду. В самом деле, если уж что-то начинаешь, лучше действовать с разумной осторожностью. По крайней мере, теперь я знаю, что ты об этом, подумываешь.

– А ты точно уверена, что Бонни это не оскорбит? Да и вообще, если вспомнить Дрю, я не в ее вкусе.

– Вкусы меняются, – искренне заметила Зоя – Взять хоть Итана и меня. Кто мог предполагать, что мы уживемся?

– Хороший пример. Недаром говорят, что противоположности притягиваются. Подумать только, ты со своим артистизмом, со всем этим стилем фэн-шуй, и Итан с его крутым взглядом на вещи. Думаю, ни одна сваха не взялась бы устраивать брак таких разных людей.

Это замечание не улучшило настроения Зои, и внезапно она пожалела, что вообще перешла на личности. Синглтон, наоборот, заметно оживился.

– Спасибо! Теперь у меня есть надежда.

– Рада за вас обоих. – И это, в самом деле, было гак.

Итан услышал, как потрескивают под ногами расшатанные ступени, и подумал: самое время!

Он заметил, как Зоя повернула во двор, еще некоторое время назад, и когда она не поднялась сразу, понял, что она у Синглтона. Беседа затянулась, а он ждал, задаваясь вопросом, о чем идет речь.