Выбор божества - Ксения Перова

Этот ангар был значительно меньше и как-то уютнее, если это слово вообще применимо к подобному месту. Стены мерцали бледно-лимонным светом, а потолок – нежно-голубым. Все вместе создавало приятное, бодрящее ощущение, как от теплого летнего дня. Хотя для лета в ангаре, пожалуй, было холодновато.

Но что самое удивительное – в нем не оказалось ни единого живого существа и ни одного флаера.

Мышцы Питера, напрягшиеся в ожидании противостояния, слегка расслабились. Инза спрыгнула на пол и тут же развернула гало-экран.

– Он точно здесь! Сигнал очень сильный. – Она движением пальцев приблизила мерцающий оранжевым огонек. – Отсюда сразу налево, потом вниз и прямо.

– Мы так и пойдем? – усомнился Питер.

– А чего ждать? Если находишься там, где тебя быть не должно, держись уверенно и нагло – глядишь, и прокатит! Может, они все свалили ненадолго и скоро вернутся. Может, нам просто наконец-то повезло. Идем!

Инза погасила экран и решительно направилась к выходу из ангара. Саруватари и Питер переглянулись и последовали за ней.

В коридоре господствовал все тот же бледно-лимонный свет – и снова ни одного человека, и ни единый звук, кроме эха шагов, не нарушал тишину. Поначалу они шли медленно, вздрагивая от каждого шороха, и каждую минуту ожидая появления «хозяев» склада.

Но никто им не попадался, и Инза, возглавлявшая «команду», невольно ускорила шаг.

Питер смотрел на ее медно-красный затылок и все сильнее чувствовал – что-то не так. Фэлри не может находиться здесь совершенно один, даже если его держат в плену. Впрочем, с достаточным запасом воды и пищевых капсул это реально, если не учитывать, каково будет пленнику сидеть целыми днями в пустом металлическом кубе. Возможно, на это и расчет и именно так выглядят тюрьмы эр-ланов? Запирают и оставляют висеть в одиночестве между небом и землей, пока не сойдешь с ума…

Питер поежился и только хотел сообщить Инзе о своих сомнениях, как ощутил, что идти стало труднее – коридор поднимался, спиралью закручиваясь вверх. Через пару минут «спасательная партия» стояла перед толстой стальной дверью с кодовым замком. Он мягко пульсировал алым, точно огромное электронное сердце.

– Ну наконец-то, хоть что-то! – обрадовалась Инза и движением руки вызвала на гало-экране новый интерфейс. – А замок-то простенький! Сейчас…

«Вот именно – слишком все просто выглядит, – подумал Питер, разглядывая дверь, – точь-в-точь как ловушка!»

Замок тихонько щелкнул и вспыхнул изумрудным огоньком. Инза уже собиралась открыть дверь, но Питер схватил ее за руку. Она тихо вскрикнула – нервы у всех троих были натянуты до предела.

– Прости… но мне кажется, тебе лучше остаться здесь.

– Мне? С чего бы? – удивилась Инза.

Глаза Саруватари вспыхнули ярче.

– Думаю, он прав! Если что-то пойдет не так – только ты сможешь открыть эту дверь.

– Что еще может пойти не так?

– Если мы окажемся заперты там, – пояснил Питер, – ты нас вытащишь.

– Но я точно так же смогу открыть дверь изнутри, как и снаружи! – возразила Инза, но Питер покачал головой.

– Мы этого не знаем. Давай мы с Саруватари зайдем и посмотрим… а ты будешь нас прикрывать. К тому же только ты вооружена, и если кто-то вдруг все-таки появится…

– Да это не оружие, простая «пугалка», – неохотно призналась Инза, – прыскаешь на человека – он начинает чихать, как ненормальный, и весь чесаться, а ты убегаешь.

– Все-таки лучше, чем ничего. Прошу тебя, Инза! Это место так и воняет подставой.

Инза закатила глаза.

– Бо-ожечки-кошечки! Ладно, убедил. Но вы двое, без глупостей там, – она погрозила Питеру пальцем, – а то Фэлри обо всем узнает, богом клянусь!

Глаза Саруватари шокированно сверкнули. Питер на мгновение онемел, потом невольно прыснул со смеху.

– Как ты можешь шутить в такой момент?

Инза пожала плечами.

– Как-то. Как-то могу. Давай уже, у меня прямо поджилки трясутся. Вытащим Фэлри, и дело с концом.

Она резко взмахнула рукой, и дверь с тяжелым механическим гулом отъехала в сторону.

Помещение за ней оказалось небольшим и таким же радостно-желтым, как и остальные. Свет здесь не гас, как в «общих» складах, а горел постоянно, и Питер сразу же окинул взглядом всю комнату.

Она была пуста – лишь в дальнем углу стоял высоченный матово-стальной цилиндр с панелью управления перед ним. Мягкий свет туманно отражался от его поверхности. От цилиндра не доносилось ни звука, и Питер почувствовал, как в сердце медленно заползает ужас, как его ледяное дыхание касается сжатых в кулаки пальцев и заставляет неметь губы.

Он переглянулся с Саруватари – та побледнела, несмотря на смуглость, так что глаза, казалось, засияли еще ярче, и облизнула пересохшие губы.

– Посмотрим, что внутри?

– Придется, – с трудом произнес Питер – слова еле проходили сквозь сжавшееся горло, – я, пожалуй, один… один посмотрю, хорошо?

Саруватари быстро закивала, и побледнела еще сильнее.

Питер подошел к цилиндру – вблизи тот оказался огромным, больше двух метров в высоту и метра полтора в поперечнике. Вполне мог вместить человека, даже такого высокого, как Фэлри. С правого бока обнаружилось что-то вроде узкого спирального карниза, по которому можно было подняться до верхнего края. На контрольной панели весело переливались разноцветные огоньки.

Это немного успокоило Питера – для чего бы ни служил этот агрегат, он работает. И если Фэлри внутри, возможно, с ним все в порядке.

Он аккуратно встал на «карниз» – ширины его хватало только на половину стопы – и, придерживаясь руками за стенки цилиндра, начал подниматься приставным шагом. Металл приятно согревал ладони, и это тепло как будто бы обнадеживало. Несколько шагов – и Питер ухватился за край цилиндра и, задержав дыхание, заглянул внутрь.

В первую секунду нахлынуло облегчение – Фэлри там не было.

А в следующую подкатила тошнота, голова закружилась.

Больше всего содержимое цилиндра напоминало останки нескольких человек, с которых перед расчленением содрали кожу, а потом вытащили все кости. Питеру даже казалось, что он видит полоски мышечных волокон в плотной розовато-красной массе. Желтый свет отражался от поверхностной пленки воды – отвратительная субстанция находилась сантиметрах в десяти под ней и медленно перемещалась по часовой стрелке, словно густой суп, помешиваемый невидимой ложкой. Цилиндр был заполнен почти до краев, протяни Питер руку – и смог бы ощутить под пальцами непрерывное скользящее движение ничем не скрепленной плоти.

Но он, конечно, не протянул.

Пальцы похолодели и потеряли чувствительность. Перед глазами мелькнуло багровое, а потом безмятежно-голубое – потолок комнаты.

В последний миг, уже опрокидываясь назад, Питер увидел внутренним взором лицо эр-лана, его золотые волосы, сверкающие в лунном свете. Его улыбку, переходящую в смех – такой прекрасный смех!

«Теперь я – Мелл Фэлри», – прошептал он и улыбался Питеру, пока тот проваливался все глубже и глубже, в темноту беспамятства.

– Питер! Питер! – Кто-то похлопывал его ладонью по щеке так осторожно, что он не очнулся