Скандальная связь - Дженет Маллани

— Я так и знал, — говорит он, демонстрируя барское чувство собственного превосходства. — Она просто глупая девчонка. Разумеется, дядя Шад ей не отец. Я слышу в его голосе самодовольство: он явно мнит себя родным сыном лорда Шада. У меня сердце сжимается при мысли о том, что еще одному ребенку придется пережить острую боль разочарования. Как бы там ни было, это дело лорда Шада, а не мое.

В доме царит переполох: слуги закрывают комнаты, пакуют вещи для отъезда в Брайтон. Я увожу троих мальчишек на улицу и разрешаю им играть с камушками, палками и шлепать по лужам. К нам присоединяется пара собак, которые благожелательно позволяют нам всякие непотребности, например подергать себя за хвост, и любезно бегают за палкой. Меня переполняет сочувствие к Амелии и грусть из-за расставания с этим семейством и домом. Мне тут делать нечего, надо возвращаться в Лондон и искать своего бродягу-отца. Я положусь на его душевную щедрость и снова взойду на подмостки. Перспектива эта меня не греет, но что мне остается…

Когда мальчишки уже основательно запачкались и устали, мы возвращаемся. На кухне прислуга отмывает их ладошки и мордашки и потчует нас отменными яствами. Вскоре малыши начинают зевать и становятся вяленькими. Мы вместе идем наверх, в гостиную, где царит тепло и уют; Саймон и Джордж сворачиваются калачиком перед камином вместе с собаками. Леди Шад с дочерью нигде не видно.

Джон приходит с книжкой, укладывается на диван и тоже засыпает.

К моему облегчению, в ответ на стук в дверь Амелия меня впускает. Она по уши занята сборами и изо всех сил делает вид, что все в порядке: оживленно щебечет о балах, концертах и о том, распознают ли в ней по платьям деревенскую клушу.

— Жаль, что вы поедете не с нами, а в Брайтон, — говорит она.

— Нет, Амелия, боюсь, что нет. Я увольняюсь.

— Но почему? — Она садится на кровать с парой чулок в руках. Ее губы дрожат. — Я… я думала, вы будете здесь, когда я вернусь.

— Меня наняли тебе в компаньонки и еще чтобы передать тебе те скудные знания по музыке, коими я располагаю. Я считаю, что я свою роль выполнила, хотя мне безумно жаль расставаться с тобой.

— Куда вы пойдете?

— Найду другое место.

По крайней мере я на это очень надеюсь.

— Но… вы так нам нравитесь. Мы хотим, чтобы вы остались. Я очень хочу видеть вас здесь, когда вернусь. — Она заливается слезами.

— Амелия, пожалуйста, прости меня. — Я обнимаю ее за плечи.

Она вытирает слезы.

— Я не поеду в Бат. Тогда вы останетесь? Мы все поедем в Брайтон, хотя он такой весь из себя модный и там не будет Джейн.

— Нет, это невозможно. — Я сама того и гляди расплачусь. — Амелия, ты должна ехать в Бат со своей новой подругой. Я только прошу тебя, пожалуйста, ни в чем не бери пример с миссис Уилтон, леди так себя не ведут, на самом деле она очень грубая женщина. Подумай только, как весело вы с Джейн проведете там время! Поезжай, а когда вернешься, вы с лордом Шадом снова станете лучшими друзьями. Тебе нужно время, чтобы все обдумать и простить. Я понимаю, каким потрясением для тебя стало то, что ты узнала сегодня.

Она пожимает плечами:

— Ладно, я думаю, быть его сестрой ничуть не хуже, чем дочерью. Жалко только, что мне раньше не сказали.

Она сворачивает чулки и кладет их в саквояж рядом с книгой в кожаном переплете.

— А что ты читаешь?

— Ничего. Это мой дневник. — Она ревнивым жестом кладет на него руку. — Уверена, они возьмут вас в Брайтон с собой. Вы могли бы присматривать за мальчиками.

— Нет, нянька из меня никудышная. Кажется, я сегодня дала им слишком много воли.

Она складывает нижнюю юбку и делает вид, что очень занята.

— Мы будем очень скучать по вас. Мистер Бишоп точно будет.

— Сомневаюсь. — Я встаю. — Ладно, мне тоже нужно собирать вещи.

Я спускаюсь вниз. В столовой Гарри Бишоп с лакеями укрывает мебель полотняными чехлами.

Я замираю в дверях и смотрю на него. Его сюртук расстегнут, в одной руке у него пачка бумаг, в другой — карандаш, и перепачкана левая скула. Волосы взъерошены, и у меня возникает порыв пригладить их.

Я делаю шаг вперед.