Невозможный босс - Юля Белова

– Я вас слышу, Радимир Львович, – вступаю я. – Я здесь.

– Это кто там сейчас был?!

– Девушка из бара, которую вы вчера интервьюировали… ну… или что там вы с ней делали... Очень милая и способная, надо сказать. С крупными формами и большим желанием быть полезной… предприятию. Буквально на всё готовая ради будущего босса.

Блондинка часто кивает, подтверждая каждое слово, сказанное мной.

– Что ты несёшь! Ты не протрезвела что ли после вчерашнего?!

Я вспыхиваю. Начинается… Надо срочно попытаться овладеть инициативой:

– Только не говорите, что не помните.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Любавина, – едва сдерживается он, – я-то всё помню и очень хорошо, к несчастью для тебя. Что за спектакль?

– Никакого спектакля. Вы же сами велели девушкам принести резюме. Пока у нас только одна реальная претендентка, согласилась смириться с финансовыми и прочими условиями работы.

– Какими ещё прочими?!

– С вашими специальными требованиями, вот такими – восклицаю я и пересылаю фотографии Стеллы Казимировны боссу, правда не все, а самые неудачные.

Ну, давай, кричи «Любавина!», мысленно командую я.

– Любавина!!! – раздаётся в ту же секунду грозный клич моего босса. – Любавина!!!

19. До связи

– А что, – стараюсь я сохранять спокойный деловой тон, чем, полагаю, изрядно злю своего босса, – девушка она серьёзная, явно с отличными способностями. Мне она нравится. Если хотите, я могу заняться оттачиванием её профессиональных навыков. Найду обучающие материалы, надо только, чтобы вы дали добро на покупку подписок, на специализированных сайтах. Они правда сейчас под запретом, но айтишники, я думаю, смогут обойти эти нелепые препятствия.

Из трубки некоторое время раздаётся тяжёлое дыхание, напоминающее мне скрежет обломков скал.

– Любавина, – наконец обретает босс дар речи, – без моей команды ничего не предпринимать. Девушек распустить. Резюме – мне на стол. Всё ясно?

– Да, мой повелитель, – говорю я и делаю знак пышнотелой Стелле, чтобы она повторила за мной.

– Да, мой повелитель, – уверенно демонстрируя свой потенциал, чеканит она.

Я ободряюще киваю, а Борзов хрипит в трубку, и я с удовлетворением представляю, как он сжимает своё горло, чтобы не закричать. Не говоря ни слова, он отключается.

– Ой, Алёна Михайловна, – расплывается в улыбке претендентка, – огромное вам спасибо! Вы так мне помогли. Вы такая простая и добрая… Я даже и не ожидала, думала, вы очень строгая и к вам, как говорят… на кривой козе не подъедешь… Извините…

– Это ещё почему? – удивляюсь я.

– Ну вы вчера так жёстко с начальником говорили. Я бы так не смогла, наверное.

– Это плохо Стелла Казимировна, он такое любит. Так что к следующей встрече вы поработайте над командным голосом, вам это поможет. Но пока у вас конкуренток нет, это я вам официально могу заявить, из чувства глубокой симпатии, так сказать. У вас такие данные, что их не переплюнуть.

Она смущённо улыбается и, порывшись в огромной сумке, протягивает мне коричневую в белый горошек плитку шоколада.

– Это вам, – говорит она и неловко кладёт шоколадку на стол.

– Какая прелесть! Это же фабрика имени Крупской, моя любимая. Ну Стелла Казимировна, теперь я точно на вашей стороне.

Она приосанивается и, вроде бы, обретает уверенность. Мне её даже жалко становится. Бедная глупышка, не видать ей моего места, как своих ушей.

– Спасибо большое, – киваю я. – Но хочу сказать, что пока ещё ничего не решено. Вы же понимаете? Так что я вам советую параллельно продолжать поиски работы и в других компаниях. Возможно, вам подвернётся что-нибудь получше.

– Да что вы, разве может быть лучше? Где ещё кроме приятной внешности больше ничего не требуют?

Да, тут крыть нечем. Такое место ещё поискать… Я выпроваживаю сочную Стеллу, пышущую неземной красотой и погружаюсь в глубокие раздумья. Не сомневаюсь, что все эти интервью в баре на скорую руку были нужны, чтобы позлить меня. Вернее, не позлить, а показать, что он только свиснет и на моё место придут тысячи таких вот, на всё готовых стелл.

План, можно сказать, провалился из-за нашей неожиданной встречи. Вообще-то мог бы и в другом месте с ними встречаться, знает же, что я там бываю, ну да ладно. Но мне-то что делать? Всё это показывает, что он ничего не хочет менять и старается, чтобы изменилась я, приняла его правила, боялась потерять место и делала всё, что захочет он…

Боюсь, ничего-то он из моих слов так и не понял. И что же мне остаётся? Неужели придётся уходить? Наверное, да… А я-то надеялась, дура. Надеялась…

Я погружаюсь в работу, занимаясь подготовкой документов, систематизацией отчётов и составлением планов. Время за работой пролетает быстро, и я не замечаю, как наступает обеденный перерыв.

– Алён, пойдёшь в столовую? – спрашивает Саша Разумовская, заглядывая в приёмную.

– Привет, Саш, с тобой – хоть на край света, – с улыбкой отвечаю я и встаю из-за стола.

Но не успеваю я сделать и шага, как мне снова звонит Борзов.

– Слушаю, Радимир Львович, – отвечаю я с профессиональной любезностью.

– Любавина, ты разобралась с претендентками на свою должность?

– Разумеется, я же вам докладывала уже. Пока у нас только одна кандидатура. Надеюсь, вы оценили её прекрасную внешность. Фотографии просто чудесные, правда?

– Внешность здесь совершенно не играет роли, важны только деловые качества.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Меня останавливает только присутствие Саши.

– Конечно, Радимир Львович, – говорю я, – как скажете.

– Ладно. Я по другому вопросу звоню, вообще-то. Ты подготовила план встреч на следующую неделю?

– Да, подготовила и послала вам на почту.

– Хорошо.

Я молчу. Он тоже некоторое время молчит, будто не знает, что сказать.

– А отменённые из-за командировки встречи включила в новый план? – снова заговаривает он после паузы.

– Да, Радимир Львович. Согласовала с участниками и включила.

– Хорошо, – снова говорит он и снова замолкает…

Я тоже молчу.

– Ну ладно, – наконец заявляет он, – если появятся ещё какие-нибудь вопросы звони.

– Поняла, Радимир Львович.

– Или нет, лучше пиши, а я буду перезванивать, когда образуется свободное время.

– Так и сделаю, Радимир Львович.

Он опять замолкает.

– Ну, я пойду? – нарушаю я паузу.

–