Невозможный босс - Юля Белова

– Что значит обнажился? – настороженно и зло спрашивает шеф.

– Ну разделся донага и залез в свой агрегат.

– И кто в этом участвовал?

– Мечтанов, Разумовская и Стражников.

– А ты?

– Ну, и я там была, говорю же…

– Так вы что там, оргию устроили в подвале?! – не в силах сдерживаться, перебивает босс.

– Вы с ума что ли сошли, Радимир Львович? – взрываюсь я. – Вы меня уже и к Мечтанову готовы приревновать? Ну уж это как-то чересчур, вам не кажется?!

Он осекается и на какое-то время повисает пауза.

– Какая ещё ревность! – оживает он. – Ты размечталась, я смотрю. Меня, прежде всего, интересует трудовая дисциплина!

– А-а-а, – тяну я, – извините, не догадалась сразу.

– Вот я и вижу!

В таком духе разговор продолжается ещё пару минут, когда открывается дверь и в приёмную заходит Саша.

– Извините, Радимир Львович, здесь посетитель, – говорю я и прижимаю палец к губам, чтобы она не выдала себя голосом, а то у шефа слишком уж слух обострился в последнее время.

– Подождут! – пренебрежительно бросает он.

– Извините, мне расписаться надо. Я вам позже перезвоню, прошу прощения, – говорю я и кладу трубку.

Понимаю, это его, скорее всего, взбесит ещё сильнее, но что-то не могу я больше выдерживать этот разговор.

– Шеф? – понимающе спрашивает Саша.

– Ага, – киваю я. – Достаёт весь день.

– Ну так, на то он и Борзов. Телефон включился?

– Нет пока.

– А у меня включился, с третьего раза. Слушай, а Мечтанова в больницу увезли. У него давление скакнуло, – говорит она сокрушённо. – Надеюсь, его там в дурку законопатят.

– Добрая ты.

– Нет, ну ты же видела, что он устроил. Разделся догола, жопу свою жирную демонстрировал, да и не только. Хоботком потряхивал и бубенчиками.

– Да ну тебя, – усмехаюсь я. – Когда ты хоботок-то рассмотрела?

Мы смеёмся. Вдруг Саша резко обрывает смех и внимательно смотрит на пригласительный на бал, лежащий на моём столе.

– Это он? – серьёзно спрашивает она.

– Он, – так же серьёзно отвечаю я. – Твой пригласительный.

Глаза у Саши вспыхивают торжествующим огнём.

– Алёнка! – взвизгивает она. – Дай я тебя расцелую.

Она подскакивает ко мне и крепко стискивает в объятиях.

– Отпусти, задушишь! – пытаюсь я вырваться .

Кое-как освободившись из её рук, я едва перевожу дух.

– Ну ты даёшь, чуть не задавила, – выдыхаю я, но она меня не слушает.

Подхватив заветный лист бумаги, она кружится с ним по приёмной. Вот же везучая, как мало ей для счастья нужно. Всего ничего…

– Но есть проблема, – говорю я хмурясь. – Извини, что обламываю. Стражников сказал, что пойдёт только со мной.

– Да и хрен с ним, со Стражниковым. Пригласительный же вот он.

– А он ещё не подтверждённый, прочитай, там написано. То есть, если Клим не подтвердит билет в день бала, он станет недействительным.

– Карета превратится в тыкву? – разочарованно спрашивает Саша. – И что же нам теперь делать?

– Не знаю. Ты скажи.

Мы, взявшись за головы, садимся за стол и начинаем соображать, что нам предпринять. Признаться, на ум ничего особенного не идёт. Мне, честно говоря, этот бал сладкоежек вообще не так, чтобы очень интересен. Хотя я и понимаю, что Борзов, возможно, повторюсь ВОЗМОЖНО, будет настаивать, чтобы я с ним туда отправилась.

Но теперь, когда я дала обещание Климу, моё положение становится не очень приятным. Если вдруг оба кавалера начнут оспаривать своё право танцевать со мной мазурку и кадриль, мне придётся несладко.

Из-за Сашки этой поставила себя в двусмысленное и неловкое положение. Дура. Надо было сказать Климу «нет» и Саше тоже. Ну как теперь выкручиваться? В общем, как говорится, добрыми намерениями дорога кое-куда выстлана…

– А ну-ка, – оживляется вдруг Саша, – иди сюда.

Она открывает дверь в кабинет Борзова и машет мне, чтобы я подошла. Я поднимаюсь и иду за ней, пока не понимая, что она задумала. Саша подходит к большой зеркальной стене и встаёт перед ней.

– Иди, встань рядом, – бросает она мне.

Я подхожу. Мы стоим и смотрим на своё отражение.

– Ну, понимаешь? – весело спрашивает она, – Понимаешь теперь, что мы сделаем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23. Ранняя седина

– Вообще-то нет, не понимаю, – говорю я, качая головой. – Что? Не вижу ничего, что натолкнуло бы меня на какую-то светлую мысль. Я даже немного сожалею, что ввязалась в эту авантюру.

– В этот водевиль, да? – сочувственно кивает Саша.

– Ну да, можно и так сказать…

– Да, ты явно не понимаешь, – качает она головой. – Ну ты только глянь, одинаковый рост, цвет волос и комплекция. Ты видишь, что у нас одинаковые фигуры? Мы будто клоны.

– Клоны? Ну нет, быть овечкой Долли я не собираюсь. Какие клоны, Саш, ты сама-то посмотри – у нас лица совершенно разные, голоса, походка и манера держаться. А ещё и характер, в конце концов. Всё могло бы прокатить, если бы мы были однояйцевыми близняшками, а так даже не знаю, что тебе сказать. Только Мечтанов после эксперимента не различит, кто из нас кто.

– Ерунда! Я всё придумала. Идея просто огонь! Огнище!!! – возбуждённо убеждает меня Саша.

– Ну, говори тогда, – пожимаю я плечами.

Мы возвращаемся в приёмную и в этот момент у меня начинает звонить телефон. Включился. Ну, если опять Борзов, то не знаю, что уже и думать. Но это оказывается не он, а Лиза. Она говорит, что идёт на вечеринку к своей однокласснице и вернётся домой поздно.

– Лиза! Какая вечеринка! Ну ты сама подумай, у тебя же ЕГЭ! Разве сейчас время для тусовок?!

– Каких тусовок, систа! Ну, пожалуйста, не душни! Натали ведь не по своей воле выбрала дату рождения. Что поделать, если она родилась накануне долбанных экзаменов? Теперь её что, дискриминировать, чморить и не поздравлять?

– Ну почему? Ты её поздравь, а отпраздновать можно потом, когда всё закончится.

– Нет, ну ты себя слышишь, а? Чего праздновать, когда всё закончится? Дорога ложка к