Нина - Марина Анатольевна Кистяева

А она?!...

Как Нина оказалась в том клубе? Как она оказалась у него?!

За первым стаканом последовал второй.

Потому что открывающаяся картина никак не укладывалась в голове Константина.

Получается… Нина специально искала встречи с ним? Или что?

Он никак не мог сообразить. Логика шла в разрез с чувствами.

Снова и снова в голове возникали образы Нины. Вот он заходит к ней в спальню. А она стоит у окна… Ждет его, волнуется. Смотрит. Он же видел, как она смотрела на него! Не зря он вглядывался в её глаза… И подумать не мог, что девчонка вставила чертовы линзы! Опять возникал вопрос – зачем…

Если безумно предположить, что и Нина каким-то образом заинтересована в нем…

Но тогда почему молчала?? Почему не сказала, кто она?

Открылась бы, и всё, абсолютно всё было бы иначе…

Он не был уверен, что не взял бы её. Что устоял.

Но в этом случае он бы четко понимал, что за этим последует.

Сейчас же что?

И опять… Корицкий не находил причин, побудивших Нину приехать к нему в качестве другой девушки – шлюхи, мать её ети! Это что? Розыгрыш? Какой-то прикол? Спор?

Он знал эту особенность Нины. Девочка часто велась именно на споры, ввязывалась в разные истории со своим племянником-«кузеном». И то, что произошло в эти дни, очень сильно напоминало как раз историю со «слабо».

Глупо и безрассудно. Только кто не совершал глупости в двадцать лет?

Руки невольно сжались в кулаки. Нину воспитывали правильно. Девочка не была замечена ни в употреблении наркотиков, ни какой-либо другой дури. Она даже не курила! И тут решила поиграть в эскорт?

Глупость.

Только как ни крути, а другого объяснения у Кости не находилось.

Душу выворачивало, выкручивало наизнанку.

Нина… Вот какого черта?

Глава 13

Тишина давила.

Мама сидела, заламывала руки.

Отец просто смотрел.

Ваня пил.

Дмитрий сообщил, что подъезжает.

Вся семья в сборе.

- Ничего не хочешь сказать? – негромко и слишком спокойно поинтересовался отец.

- Я вас люблю, - улыбнулась Нина. А что она могла ещё сказать?

- Нина…

- Руслан, - предупреждающе оборвала мужа Катерина и поднялась. – Так. Давайте поступим следующим образом. Нечего играть в гляделки. Нина с дороги, она устала. Руслан… Не прожигай во мне дыры взглядом, не поможет. Сейчас вы все поедете по домам. Да-да, все. Нина пусть ложится отдыхать. Я останусь с ней.

- Мам…

- Нина, здесь без вариантов. Поверь – мой план самый щадящий.

Нине показалось, или мама с трудом сдержала усмешку?

Возвращение домой оказалось не таким страшным, как рисовалось девушке. Уже то, что Иван по дороге не грозился всех четвертовать и не отдал бойцам приказания выдвигаться к яхте Корицкого, можно считать оптимистическими показателями.

Дома тоже всё оказалось не так и плохо. Плохо было – да. И стыдно.

Как ни крути, но неприятно, когда твоя личная жизни выходит на всеобщее обозрение.

Удивительно, но мужчины прислушались. И даже согласились уехать. Диму, который как раз только прибыл, развернули у порога. Тот успел лишь поздороваться.

- И что теперь будет, мам? – спросила Нина, дождавшись, пока мужская часть семейства Ковалей покинула комнату.

Катерина подошла к ней и обняла дочь.

- Да ничего не будет, - вздохнула женщина, крепче прижимая родное дитя к себе.

Нина обняла маму в ответ. Прикрыла глаза и расслабилась.

Екатерина неспешно поглаживала её по волосам и спине.

- Девочка ты моя… Маленькая…

Не было ни упреков, ни лишних расспросов. Родной человек давал понять, что она рядом. И только.

От ласкового голоса матери снова захотелось плакать.

Нина прокашлялась, прочистив горло.

- Мам, может, в сауну, а?

- Ты точно не хочешь спать?

- Да какой тут сон.

- Тогда пойдем. Мне, если честно, расслабиться тоже не помешает. Что-то…нервно.

Нина усмехнулась.

- И не говори.

Две женщины спустились на нулевой этаж.

- Как насчет того, чтобы выпить?

- Екатерина Викторовна, ты собираешь спаивать собственную дочь?

- Я хочу выпить. Ещё… Потому что, - женщина покачала головой, вскидывая брови кверху.

Они прошли в зону сауны и немного погрелись. Нина распарилась, чувствуя, как напряжение покидает тело, как накатывает приятная усталость, когда даже говорить лень. Она посмотрела на мать. Та так же лежала с прикрытыми глазами. Нина протянула руку и коснулась ладони матери.

- Спасибо, мам, - прошептала она.

Женщины переплели пальцы и ничего не говорили некоторое время.

Нина была благодарна маме, что та не начала расспросов, не полезла в душу. Хотя, зная Екатерину Викторовну, сложно было представить, что она с ходу начнет тотальный расспрос, что и как. Их мама умела выуживать информацию более тонкими методами. Обе женщины знали, что Нина не расскажет ничего, что не сочтет нужным. Нина и раньше особо не делилась своими сердечными переживаниями, предпочитала обдумывать всё сама.

Дообдумывала…

- Мам…

- У?

- Сильно сердишься на меня?

- Нет. Не сержусь. Больше испугалась. Мы же не сразу узнали, где ты.

- А папа?

- Папа тоже испугался. Побледнел сильно.

Нина вздохнула, испытывая вину. Маниакальная тревога и жажда контроля у отца была связана с тем, что много лет назад на его глазах убили его старшую дочь, сестру-близнеца матери Арсения. Они были в плену, и ему не удалось её спасти. С тех пор всё, что касалось безопасности его семьи, доходило у отца до сверхнормы. Та же история с чипом, например. Кстати, из Олеси его убрали?

- Мне жаль, мам. Честно. Я планировала вернуться раньше.

- Ребенок, ты понимаешь, что мне очень трудно сдержаться и не начать тебя отчитывать?

- Понима-аю, - отчего-то довольно протянула Нина, переворачиваясь набок. – Ты не делаешь это потому, что ты - самая крутая мама на свете. Ну-у, и, наверное, ещё по той причине, что мне двадцать. И я якобы совершеннолетняя. И имею право на ошибки. И ещё что-то можно добавить, но мне откровенно лень, потому что температура тела повысилась.

Екатерина Викторовна улыбнулась сквозь выступившие слезы.

- Ты в курсе, что наши мужчины в шоке от той операции, что ты провернула?

- Значит, не один Вано под впечатлением?

- Под впечатлением все. Но ты же тоже понимаешь, что отец так дело не оставит и тебе всё-таки влетит? Сейчас он немного отойдет и устроит разбор полетов. Не посмотрит, что