Зимнее чудо для босса - Юлия Гауф

Но помощь пришла в виде полноватых, но внушительных охранников, которые быстро прекратили безобразие.

— Так, разошлись! – громко произнес охранник, но мужчины его не услышали. — Обходи, давай разнимать.

Втроем они справились с драчунами. Сергей брыкался в руках охранника, а Никита приподнял выставленные руки:

— Все ок, командир. Я спокоен, не кинусь. Отпускай. Я серьезно, – дернул он плечом.

— Отпустите, пожалуйста, это наш директор, – вклинилась я, и охранник отпустил Никиту.

— Полицию звать?

— Нет. Выведите его, – кивнул он на Сережу, и вручил охраннику купюру. — На такси посадите, остальное вам на чай. Без шумихи.

Сережа тяжело дышал, но не вякал, слава Богу. Протрезвел, надеюсь? А Никита… я охнула. Из носа кровь, на щеке рана, у Сережи печатка на пальце, вот и порезал.

Ужас какой.

— Так, коллеги, продолжаем банкет, – хлопнул Никита в ладони. — Все оплачено, если перегуляете, то я доплачу.

— Говоришь, друзья? – Ксюша поиграла бровями, и подмигнула: — Ай да Надька. Ладно, за вранье прощаю, живи.

Музыку снова включили, коллеги танцевать перехотели, скучковались у стола. Видимо, чтобы посплетничать. Одна Вера стояла поодаль, уткнувшись в телефон. А я подошла к Никите.

— Вам в больницу нужно, наверное, да? – я почему-то оробела.

Помятый он, на лице кровь, но почему-то не забулдыгой выглядит, а элегантным хулиганом.

— Тебе, а не вам, Надя. Помнишь? – усмехнулся он, напомнив о нашей странной дружбе. — И нет, в больницу мне не нужно. Идем, – он взял меня за руку, и повел из зала.

Мы столкнулись с веселой, целующейся парой у гардероба.

— Вау, брат, тебя где разукрасили? – спросил Леша, разглядывая Никиту.

— Женский коллектив – зло, – хохотнул Никита, но почему-то нервно. — Давай, брат. Таня, – кивнул он девушке, и повет меня на улицу.

Взбудораженный. Чуть злой. Так сильно больно, или злится на меня? Я ведь не провоцировала, и Сережу не звала. Вроде и не виновата… наверное.

— Про фото и видео – правда? – спросил Никита, усадив меня в машину. — Черт, вы же женаты были, и не только на луну смотрели все время, да? – сердито рыкнул он, и я почему-то смутилась.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Не было никаких видео, – выдавила я. — Наврал Сережа.

— А фото?

А фото были, но не слишком откровенные. Не решилась, хотя подруга советовала, что «чем похабнее – тем лучше». Я чувствовала, что брак по швам трещит, и пыталась подобными глупыми способами спасти то, что спасать не хотелось, если уж быть честной.

— Понятно. Значит, были.

— Сережа блефует, не станет он их никому отправлять. Наверное, удалил уже, просто так ляпнул, чтобы меня оскорбить.

— Не удалил он. Это я тебе как мужчина говорю, – зло усмехнулся Никита. — Ладно, вопрос решим. Итак, Надя, время у нас еще есть. Я тяжело ранен, видишь? – мужчина провел пальцем по щеке с подсохшей кровью.

— Может, и правда в больницу? Рану промыть нужно. А вдруг и зашить?

— У меня есть ты, так ведь? Поможешь раненому? – с усмешкой спросил Никита, ворота открылись, и мы въехали внутрь.

Вопрос, как я поняла, был риторический. Ворота закрылись, я попалась.

Мы с Никитой поднимались к нему в квартиру, а в голове снова мысли. Целый рой. Противный и жужжащий. Вот никогда не была сексисткой… хотя нет, мужиков поругать любила под настроение, но не свой пол. А сейчас себя же за свои мысли и ругаю, их слишком много – разных, путающих меня. Все как в анекдоте про блондинок, только я не блондинка. Может, в душе?

Никита ранен, и как почти все мужики – упертый представитель семейства рогатых. В больницу не хочет. Но помочь-то ему надо. А вдруг ребро сломано, упаси Бог?

Я должна помочь, драка-то из-за меня. Вернее, из-за дурака-Сережи, но и моя пятая точка виновата тоже. Но идти ночью к мужику домой! К постороннему мужику!

И очень симпатичному.

Может, сбежать? Нет, я же не неблагодарная свинья, но… Боже мой!

А еще Сергей. Нет, ну каков, а? Про фото орал, про видео, опозорил меня. Фото есть, конечно, но не будет он никому их отправлять.

Или будет??? Я же тогда умру. Вот на том самом месте, в котором узнаю, что фото попали к посторонним, замертво и упаду!

— Ты пыхтишь как китайский чайник, – заметил Никита, открывая дверь в свою квартиру. — И, честно говоря, пугаешь меня. Прошу в мой дворец, – он кивнул на темный коридор, и я вошла.

Никита включил свет, захлопнул дверь, и я ахнула, увидев его во всей разукрашенной красе.

— Ну как так-то? – всплеснула я руками.

— Кулаком по морде. Бывает, – широко улыбнулся он, и я головой покачала.

Нет бы выволочь за шкирку Сережу, так нет же, устроили мордобой. И у обоих морды разбиты, что логично.

— Снова пыхтишь, – он поманил меня на кухню. — Давай, не стесняйся. Какие печали распирают твою сочную… эээ… душу?

Он ведь хотел сказать «грудь»?!

Сначала я смутилась еще сильнее, а затем вдруг почувствовала веселую злость. Вот ведь шельмец – притащил меня в свою берлогу, и смущает. Специально! Я не маленькая девочка, чтобы не понимать этого.

— Пыхчу. Видишь ли, Сережа далеко не Геркулес. Приседал по утрам, махи руками и ногами делал, вот и весь фитнес. Не боец он. А ты так подставился, – я притворно вздохнула, хихикая про себя. — Не ожидала, если честно.

— Что он меня отделает? – не менее весело фыркнул Никита.

— Ну да. Ты же такооой крутооой, – протянула я. — Вернее, я думала, что крутой. А тебя, как ты сказал, отделал обычный ботан. Печально, Никита Борисович. Грустно.

— Так поплачь на моей груди, – он поставил передо мной бутылку перекиси. — А лучше, Наденька, подумай, и сделай выводы. Зачем такому крутому мне было подставляться под удары не слишком могучих кулаков, а? Может, чтобы кто-то кудрявый и вредный приехал со мной в мою квартиру?

В его темных глазах весело сверкают золотые блики. Как рыбки, честное слово. Ехидные такие рыбки, говорящие: «Капец тебе, Надя!»

— Ни за что не поверю, что специально подставился, – губы дрожат, но я выдавила из себя улыбку, приправленную