Райский - Э. М. Сноу

Выражение его лица озаряется озаряющим пониманием.

— Я понимаю. Ты злишься, потому что я не уделял тебе достаточно внимания.

Он толкает дверь, заставляя меня отступить назад.

— Не волнуйся, детка. Я это исправлю.

Он хватает меня за талию и пинком закрывает дверь, целуя и подталкивая меня к кровати. Я колочу кулаками по его груди, просто чтобы я могла показать, что сопротивлялась, но потом я сдаюсь и таю для него, когда он укладывает меня и снимает с меня одежду.

Почти час спустя мы подарили друг другу пару оргазмов и, к моему удивлению и радости, уютно устроились под моим одеялом, смотря фильм ужасов и жуя печенье. Это самая нормальная вещь, которую мы когда-либо делали вместе, и я наслаждаюсь каждым ее мгновением.

— Этот фильм-дерьмо. И я никогда больше не буду смотреть Американских богов, не представляю горячую мертвую жену, маленькой девочкой — призраком, — бормочет он, хотя его глаза прикованы к экрану.

Я ухмыляюсь и качаю головой, откусывая кусочек печенья.

— Я же говорила тебе, что мы могли бы посмотреть что-нибудь другое… — начинаю я, но он обрывает меня.

— Ты хотела посмотреть фильм о мертвых людях на лодке, так что это то, что мы делаем.

Его голос звучит так, как будто он признается в чем-то, что не хотел бы раскрывать. Моя улыбка становится шире, и я краснею.

Несмотря на то, что я почти уверена, что завтра все вернется на круги своя, я решаю расслабиться и насладиться вкусом того, каково это, быть в нормальных отношениях с Сэйнтом Анжеллом.

Глава 11

Сэйнт засыпает вскоре после окончания фильма. Должно быть, он очень устал, потому что я никогда не видела, чтобы он так быстро погружался в сон.

Похоже, мы поменялись местами, потому что я бодрствую и полна нервной энергии. Теперь, когда он не отвлекает меня, все остальное, что не так в моем мире, снова оказалось в центре внимания. Я ни за что не засну в ближайшее время, не с моим мозгом, работающим на полную мощность.

Выскользнув из постели, я решаю ненадолго прокрасться в центр отдыха, чтобы попытаться снять часть своего стресса. Я быстро переодеваюсь в спортивную одежду, собираю свои темные волосы в беспорядочный пучок и выскальзываю из своей комнаты, стараясь не разбудить Сэйнта, когда выхожу.

Прежде чем отправиться в центр отдыха, я иду по коридору в комнату Лони. Уже поздно, но я знаю, что она ночная сова, так что я уверена, что она все еще не спит. Остановившись у ее двери, я стучу и жду, подпрыгивая на цыпочках, когда беспокойство пронизывает меня.

Я поняла, когда лежал с Сэйнтом, что мне нужно сделать по отношению к Лони, чтобы все стало лучше.

Проходит всего несколько секунд, прежде чем она открывает дверь. Ее темные глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

— Мэл? Что происходит? Куда ты направляешься?

Я качаю головой.

— Это не имеет значения. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, хорошо?

Она выглядит смущенной и определенно колеблющейся.

— Что?

— Приходи ко мне в комнату завтра вечером, и мы поговорим. Я расскажу тебе все, что смогу, хорошо?

Она моргает, затем на ее лице появляется извиняющееся выражение.

— Мэллори, о, я не хотела, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Ты не обязана мне ничего рассказывать, если не хочешь. Я просто…

— Нет, ты была права. Мне так жаль, Лони.

Обхватив ее руками, я крепко обнимаю ее. Она отвечает на мои объятия через мгновение.

— Хорошо, я зайду завтра, — тихо говорит она мне.

Я отстраняюсь и вздыхаю с облегчением.

— Хорошо. Ладно, я ненадолго отправляюсь в центр отдыха. Увидимся позже.

— Будь осторожна.

Я киваю и отворачиваюсь от нее, чувствуя себя легче, когда иду к лифту. Спустившись на нем на первый этаж, я выхожу из здания в прохладную ночь.

В кампусе так тихо. Меня переполняет успокаивающие чувство, когда я понимаю, что никто не смотрит на меня и не шепчется за моей спиной, когда я прохожу мимо.

Добравшись до спортивного центра, я направляюсь в боксерский зал. У меня не было никакого интереса возвращаться в бассейн после смерти Джона Эрика, но несколько раундов с мешком должны меня измотать.

Завернув за угол, я останавливаюсь, когда вижу свет, льющийся из тренажерного зала прямо впереди. Кто еще настолько безумен, чтобы тренироваться так поздно?

Я медленно пробираюсь вперед и заглядываю в дверной проем, готовый убежать, если это один из тренеров, а не другой ученик. К моему облегчению и удивлению, я замечаю Лиама, сидящего на одной из скамеек и листающего свой телефон. Со лба у него капает пот, значит, он уже давно здесь.

Пытаясь не напугать его, я громко стучу в стену. Он вздрагивает и поднимает глаза, выражение его лица расслабляется, когда он понимает, что это я.

Вытаскивая наушники, он говорит: — Немного поздновато для поднятия тяжестей”.

Я вхожу в комнату, ухмыляясь. — Я могла бы сказать тебе то же самое.

— Я предпочитаю, когда рядом никого нет. Легче расслабиться.

— Я понимаю.

Он проводит рукой по затылку, выглядя смущенным.

— Я еще раз прошу прощения за пятницу, — говорит он. — И за вчерашнее в коридоре. Оба раза я был настоящим придурком.

Я открываю рот, чтобы ответить. Сказать ему, что в этом нет ничего особенного, и что я не должна была так огрызаться, но потом он поднимает на меня серьезный взгляд.

— И так, ты и Сэйнт, да?

Как будто от произнесения этих слов вслух ему становится физически плохо, он усмехается.

— Наконец-то вы вместе.

Я смотрю на него, чувствуя прилив недоверия к тому, что он вдруг хочет поговорить о моих отношениях с Сэйнтом. Не о Джоне Эрике. Не о том факте, что он ушел в недельный запой из-за того, что произошло в ту ночь, когда они с Сэйнтом избавились от тела, или тот факт, что это был не первый раз, когда они прятали мертвое тело. Он хочет обсудить мою личную жизнь.

Самое худшее? Я не могу ему ответить. Не только потому, что я так раздражена, что он спросил меня об этом, но и потому, что я не знаю, вместе ли мы с Сэйнтом.

Похоже, что так оно и есть, но сегодня была первая ночь, когда мы действительно вели себя как пара, и это было похоже на счастливую случайность. Я не знаю,