Всё не серьёзно - Марина Дианова

- Конечно, - как само собой разумеющееся ответил сын.  – Мы обсуждали саму возможность, появления в твоей жизни кого-нибудь.  И поверь, я был категорически против.

- Что же изменилось?

- Я повзрослел, - с печалью в голосе произнес сын, а я сначала изумленно распахнула глаза, а потом постаралась скрыть смешок за кашлем.  – Мне уже одиннадцать…

- Почти одиннадцать, - поправила я его.

- Почти одиннадцать, - покорно согласился сын.  – Я уже взрослый человек.  И да, через несколько лет я уеду учиться…

- До этого еще семь лет, - опять перебила сына, недовольного родительским произволом.

- В общем я хочу сказать, что мы с тобой когда-нибудь расстанемся я уеду, а ты не должна оставаться одна.  А Андрей – он классный.

- Ром, но ведь помимо твоего одобрения, есть еще и Лерка, которая может отнестись к появлению в жизни ее папы меня крайне скверно, - аккуратно подбирая слова, все же произнесла я.

- Лерка – девчонка, - отмахнулся сын.  – К тому же она еще маленькая.

- Она всего на год младше тебя, - вступилась за дочь Андрея.

- Да, но при этом она жила в тепличных условиях…

- Как будто тебя бросили на растерзание реальной жизни, - возмутилась я.

- Нет, - сын явно был не доволен, что я все время его перебиваю.  – Но вы с папой устроили мне веселое детство, - как-то печально ответил сын.

- Поверь, судя по всему, детство Леры было тоже не особо радужным, - не согласилась я.  – Ты, пусть и не рос в полноценной семье, но всегда был окружен любовью и заботой, в то время как Лера…

Ромке хотелось показать, какой он взрослый, как он страдал из-за нашего развода, а упоминание еще более незавидной судьбы чем у него, заставило сына нахмуриться.  Этот юношеский максимализм позволил мне выдохнуть – все же сын у меня так и остается вполне себе нормальным ребенком, не смотря ни на что.

- Лерка не против тебя, - все же ответил он.

- Хорошо, - неожиданно согласилась я.  – Я думаю, мы с тобой дадим шанс Андрею и Лере стать частью нашей жизни.

- Но папой я его называть не буду, - резко отозвался сын.  – У меня есть папа.

- Хорошо, думаю «Андрея» вполне хватит.

Когда пришло время ложиться спать, я еще очень долго крутилась в кровати, обдумывая слова сына.  Все это было странно.  А еще, не смотря ни на что, разговор с Ромкой заставил меня выдохнуть.  Наверное, где-то на подсознательном уровне я очень боялось того, что Рома, пусть и относиться к Андрею с теплом, все же не примет его в наш мирок.  Прокручивала в голове слова, что скоро он уедет, покидая наше уютное гнездышко, покоряя Оксфордшир и от этого становилось все больнее и больнее.  Наверное, Ромка прав, нельзя быть одной.

С самого утра я сделала то, что давно пора было.  Я собрала часть своих и детских вещей в большую сумку.  Туда же отправились две зубные щетки и различные крема для меня любимой.  А так же я с удовольствием собирала вещи в которых сегодня буду радовать своего мужчину.  Конечно, не забыла добавить и красивое белье, желая потрясти и впечатлить одну совершенно бесцеремонную личность.

Прежде чем ехать к Валеевым, мы с Ромкой заехали в гипермаркет, где я старалась маневрировать с тележкой как настоящий гонщик «Формулы-1».  Огромное количество народа в магазине напрягало, но мы все равно умудрились купить все по списку и даже больше.

Отстояв в очереди – нет, не так, в ОЧЕРЕДИ! – мы все же покинули совсем не гостеприимное нутро магазина с пятью огромными пакетами разных разностей из которых я собиралась создать праздничный ужин, поэтому, когда мы приехали к Андрею, он смотрел на нас крайне удивлено, но когда его взгляд все же зацепился за чемодан с вещами, он попытался скрыть во взгляде ликующие нотки.

Ромка, после рукопожатия скрылся в комнате Леры (наверняка делиться подробностями вчерашнего разговора), оставляя нас с Андреем наедине.

- Поделишься полкой в комоде? – спросила я, кивая на чемодан, затерявшийся среди пакетов.

Вздох облегчения вырвался из груди моего мужчины.  Он с готовностью притянул меня ближе, зарываясь пальцами в растрепанные после шапки волосы.

- Конечно, - все же ответил он, сразу подхватывая чемодан у меня из рук.  – А это что? – он указал на пакеты, что неопрятно валялись в прихожей.

- Это – на кухню.  Буду готовить праздничный ужин.

- Может не стоило? – все же спросил он, после того, как составил пакеты в кухне.  – Я все равно в ресторане собирался заказать ужин, - неуверенно предположил он.  – А то проведешь пол дня у плиты, потом будешь уставшая и замученная, без настроения отмечать…

- Андрей, - я вновь прижалась к нему всем телом, - Я хочу самый банальный Новый год: с оливье, селедкой под шубой и запеченной курицей.  Ладно, - сжалилась я, наблюдая за вытянувшимся лицом мужчины, - Курицу заменим на утку, но от оливье и шубы тебе не отвертеться.

- Хорошо, - вздохнул он, - Тогда я полностью в твоем распоряжение.

И достал из нижнего ящика нечто… нечто кислотно розовое, нечто совершенно немыслимое, нечто настолько не вписывающее в мою картину мира, что на долю секунды я завороженно смотрела на ЭТО, и только когда шок прошел, начала смеяться.  Розовый фартук с надписью: «Кто твой папочка?!» нокаутировал меня в самое сердце.  Едва я отсмеялась, Андрей отогнул широкий карман, в котором было написано: «Отжарю и тебя!».

- Друзья подарили на новоселье, - сквозь смех произнес он, - Не думал, что когда-нибудь достану его из закромов Родины.

- Он шикарен, - призналась я, вновь посмеиваясь.  – Но я тоже готовилась.

Я извлекла из одного пакета свой фартук, который только купила в магазине, специально для приготовления праздничного ужина.

«Готовлю вкусно, говорю мало, голова не болит…» - гласила надпись на моем фартуке.  Теперь смеялся уже Андрей, теснее прижимаясь ко мне.

- Мы с тобой идеальная пара.

С этим утверждением я не стала спорить, лишь счастливо улыбалась неожиданному счастью.

Глава 11.

Мы сидели на кухне и готовили праздничный ужин: Андрей медленно, но уверенно крошил в большую миску оливье, – ведь «праздничное» оливье меряется исключить в объемах тазика – а я сражалась с уткой и хочу сказать, что пока