Тайная любовь - Стефани Лоуренс

— Этот глупый лорд Мертон наступил на мою юбку во время последнего танца, и теперь все прекрасное новое платье погибло!

— Да нет же, не волнуйся. — Алатея обняла Элис и прижала ее к себе. — Ничего страшного не случилось. У меня в ридикюле есть булавки. Мы сейчас пройдем в дамскую комнату, и я подколю твою оборку так быстро, что ты не пропустишь ни одного танца. А дома Нелли починит его, и оно будет выглядеть как новое.

— О! — Элис бросила взгляд на подошедшего Габриэля, смахнула слезу и улыбнулась. Потом она снова посмотрела на Алатею. — Мы можем сделать это прямо сейчас?

— Ну разумеется.

— Тогда пойдем скорее.

Дамская комната помещалась в конце коридора. Пока Алатея шла туда, она чувствовала спиной неотрывный взгляд Габриэля.

Как только Алатея вышла из бального зала, Габриэль с облегчением перевел дух. Беспокойство, томившее его последние несколько дней, словно испарилось. После его ошибки на Брутон-стрит потребность докопаться до истины в отношениях с Алатеей стала для него навязчивой идеей. Непривычная ситуация угнетала его и мешала сконцентрироваться на планах, касавшихся дел графини.

Но теперь все было в порядке. Алатея, видимо, испытала такое же облегчение, как и он. Габриэль был рад вернуться к их прежним отношениям и привычному поведению, раз уж обстоятельства так сложились. Он прочел это по выражению ее глаз и, значит, мог полностью отдаться решению сложной задачи. Его душа борца требовала действий. Графиня и ее тайна — теперь всю свою энергию он решил отдать им,

Через пять минут оторванная оборка была прикреплена на место. Не желая возвращаться слишком быстро, Алатея попросила стакан воды и пила медленно, маленькими глотками. Обмен колкостями с Габриэлем повлиял на нее гораздо сильнее, чем она рассчитывала и чем была согласна признать.

Как оказалось, ей было ужасно трудно разговаривать с ним с прежней резкостью и колкостью, удерживаясь от ставшего уже привычным мягкого и нежного тона графини.

Десятью минутами позже она вошла в бальный зал вслед за Элис, которая тут же вернулась в круг, состоявший из очень юных леди и джентльменов. Алатея не спеша пошла за ней.

Оглядев толпу, она заметила Габриэля и, стараясь не привлекать к себе внимания, заняла место у стены напротив него.

Тотчас же рядом с ней появился Люцифер.

— Оторвалась оборка?

Алатея кивнула:

— Да. А ты откуда знаешь?

— Близнецы всякий раз пользуются этой уловкой.

— Пользуются?

— Ну да, как предлогом, когда хотят улизнуть. О Господи! Да не важно, что это — оборка, рюшечка или что-нибудь еще, некий действительный, а скорее воображаемый урон, нанесенный их туалету вследствие неуклюжести партнера. Можно подумать, что мужская половина общества отличается редкой неотесанностью.

Алатею это замечание не обрадовало и не рассмешило.

— Но отчего бы близнецам понадобилось скрываться?

— Да потому что они опасаются, оказавшись вне сферы нашего надзора, наткнуться на каких-нибудь невежд.

Алатея подняла на него глаза, но выражение лица Люцифера было до крайности серьезным. Он оглядел толпу, потом его взгляд снова обратился к ней.

— Похоже, ты теперь тоже приглядываешь за Элис…

— Вовсе нет. И она не стала бы специально отрывать оборку — у нее нет в запасе булавок, чтобы должным образом привести платье в порядок. Я просто помогла ей, только и всего.

— Возможно, и так, но уж ты-то знаешь правила и стараешься сделать так, чтобы и она их соблюдала.

Нынче вечером Алатея, пожалуй, даже страдала от излишнего внимания мужской части семейства Кинстеров. Глубоко вздохнув, она помолчала, потом окликнула Аласдейра.

— Ты и твой в равной мере подозрительный братец должны положить конец этому смехотворному наваждению, — сказала она, когда Аласдейр подошел к ним. — Близнецам по восемнадцать. Мне приходилось их встречать. Мне случалось с ними беседовать. Они разумные рассудительные молодые леди, вполне способные распорядиться своей жизнью. Уж по крайней мере в той степени, в какой это необходимо, чтобы общаться с достойными их джентльменами и выбрать себе достойную пару.

Затем Алатея повернулась к Люциферу.

— Сегодня вечером я достаточно времени спорила с Кинстерами, и ты можешь передать своему брату то, что я сказала! — Она бросила на него мрачный взгляд. — Вы оба должны понимать, что постоянный контроль в конце концов сведет ваших кузин с ума. Если вы не предоставите им возможности действовать самим, то они пустятся во все тяжкие, и тогда вам останется только махать кулаками после драки. Интересно знать, что почувствовали бы вы, если бы, едва ступив в бальный зал, оказались под неусыпным надзором.

— Ну, мы — это совсем другое дело. Мы можем сами позаботиться о себе.

Люцифер внимательно вглядывался в лицо Алатеи, будто старался увидеть то, что прежде от него ускользало, потом вздохнул.

— Я и забыл, что ты редко бываешь в Лондоне.

Он сверкнул улыбкой, в которой было столько же чувства превосходства, сколько и братской снисходительности.

— В светском обществе встречаются такие хамы и наглецы, что мы никак не можем оставить близнецов без присмотра. Так что ты напрасно сердишься. Это все равно что выпустить погулять двух ягнят, а потом стоять в стороне и смотреть, как на них набросились волки. Вот потому-то мы и присматриваем за ними. Ты можешь предоставить Элис и Мэри нам — наблюдать за четверыми ничуть не труднее, чем за двумя. — Тон Люцифера был вполне серьезен.

Алатея едва не застонала.

— Неужели вам никогда не приходило в голову, что ваши сестры вполне могут обойтись без опеки?

— Это здесь-то, на балу? — Люцифер решительно покачал головой. — Это невозможно! Ты должна согласиться с тем, что по части умения вскружить голову леди мы с братом непревзойденные эксперты.

Алатея с трудом удержалась от презрительной гримасы, но тут ей на глаза попался Джерард Деббингтон, направлявшийся навстречу Габриэлю.

Наблюдая за ними, Алатея внезапно почувствовала преувеличенное внимание Габриэля к молодому человеку.

— Видишь ли, — продолжал Люцифер, склоняясь к ней ближе, — возьмем хотя бы лорда Чантри, постоянно обнюхивающего юбки Эмилии.

— Чантри?

Взгляд Алатеи остановился на упомянутом джентльмене, находившемся достаточно далеко от них, рядом с Габриэлем, Внезапно Габриэль прервал беседу и остался один на один с Джерардом, который повернулся так, что она не могла больше видеть выражение его лица.

— Гм-м… Кажется, у него недурное поместье в Дорсете, и он обаятельный малый, во всяком случае, с точки зрения дам.

— Вот как?

По выражению лица Габриэля Алатея могла судить о том, что разговор, который он вел с Джерардом, был для него чрезвычайно важен.