Воин Островов - Дебби Маццука

Разведенные в открытых ямах костры потрескивали во все еще прохладном весеннем воздухе. Неподалеку нарезались на куски снятые с вертела оленина и свинина, и гости в предвкушении стояли у костров и потягивали густой эль. Гэвин плеснул в огонь часть варева, и пламя, шипя, осветило ярко-оранжевыми искрами ясное вечернее небо.

— По-моему, Гэвин не сильно изменился с тех пор, как мы знаем его, — ворчливо заметил кузен Эйдана.

— Не изменился и едва ли изменится, — ответил Эйдан, поворачиваясь, чтобы поприветствовать своего кузена Йена. — Рад видеть тебя. Я и не думал, что ты заглянешь ко мне.

Йен пожал плечами:

— Хотел узнать, как ты пережил ту битву. Признаться, я приехал для того, чтобы извиниться за мой поспешный отъезд из Данвегана.

Эйдана развеселила угрюмость своего кузена.

— Мальцы не сводят с ума?

— Нет, за ними присматривают мой брат и Элинна. Никогда бы не подумал, что мой брат займется женской работой.

Кивком Йен показал на парочку:

— Смотри, обнялись у всех на виду, не могут расцепиться.

Эйдан рассмеялся, толкнув кузена локтем:

— А ты уже ревнуешь! Но подумай, ведь ты даже не искал в жизни постоянной привязанности, не так ли?

Йен поглядывал на компанию хихикающих девушек, неподалеку стояла и вдова Блэкмор — статная женщина с огненно-рыжими волосами. На днях она выговаривала Эйдану за то, что тот давно не заходил к ней. Конечно, ее огненное очарование не могло оставить Эйдана равнодушным, но именно этого он и боялся.

Вспомнив о Сирене, Эйдан начал разглядывать толпы гуляющих. Он не знал, куда она исчезала прежде, но решил непременно отправиться на ее поиски, если она вскоре не появится. Чтобы хоть как-то преодолеть беспокойство, Эйдан что-то спросил у кузена.

— Я не знаю, — пожал плечами Йен. — Если бы я встретил такую женщину, как Элинна, возможно, остался бы с ней. Но ты же старше меня. Самое время остепениться и завести одного или двух детишек. Кстати, вражда с Шотландской низменностью сходит на нет, и теперь у тебя не будет этой отговорки.

— У меня этих отговорок достаточно… — начал Эйдан, но тут же замолчал, заметив Лахлана, который вел за руку Сирену.

В отсвете костров она смеялась и выглядела совершенно счастливой. Ее длинные волосы были расплетены и развевались на ветру, а бархатное платье облегало ее пышные формы.

Шум голосов затих, все смотрели на прекрасную незнакомку. Смущенная всеобщим вниманием, Сирена остановилась и сделала шаг назад, но Лахлан сказал ей что-то на ухо, подталкивая в направлении Йена и Эйдана.

Эйдан сжимал в руке серебряный кубок, пытаясь уверить себя, что Лахлан просто был добр в отношении Сирены. Не этого ли сам Эйдан хотел все время? Но почему же тогда милая улыбка, которой Сирена награждала его брата, вызывала у него, Эйдана, нервный спазм в животе? Сейчас же ему казалось, что на лицах всех тех, кто смотрел на Сирену, была некая непристойность.

Кузен проследил за взглядом Эйдана и вздохнул:

— Лахлан, кажется, нашел девушку своей мечты раньше меня. У парня просто ирландская удача, когда дело доходит до девушек!

— Это не он ее нашел, а я, — ответил Эйдан и сделал большой глоток эля.

Йен шутливо хлопнул его по спине и расхохотался.

— Это каким же образом? Когда-то ты оказался между Рори и мной.

Сирена и ее брат были уже рядом, и Эйдан не ответил кузену. Да и что бы он мог сказать? Разве что поведать неприятную историю о его матери и Давине. Или при всех заявить, что Сирена — самая желанная из всех женщин, которых он знал в жизни. Эйдану не хотелось верить своим глазам, которые говорили ему о новом предательстве.

— Это здорово, что мы встретились. — Лахлан поприветствовал кузена. — Давно не виделись.

— Давно. А ты вырос, скоро будешь выше многих из нас.

Лахлан улыбнулся и вновь стал похож на того беззаботного парня, каким его помнил Эйдан. После смерти их отца прошли годы, и за это время он превратился из испуганного подростка в непоседливого юношу.

— И стал более сильным, — ответил Лахлан, шутливо стукнув кузена по плечу.